Данница

Та, с нарастающей тревогой наблюдающая за Данниками, машинально погладила пса между ушей. Хвост тут же повалился на спину, подставляя желтое лысое брюхо – чтобы почесали.

Славен вернулся, забрался на козлы, столкнул вниз недовольного Хвоста. Ивка вопросительно на него посмотрела.

– Снежная буря идет, – объяснил Славен. – Надо быстрее выбираться с перевала. Иначе его занесет, застрянем надолго. А запасов еды у нас мало. Да и замерзнуть можем. И дорога станет скользкой. Опасно будет ехать потом. Да ты не волнуйся.

Мы должны успеть.

Славен отправил Ивку в фургон. Чтобы не мешала. Она не спорила. Там можно было прилечь, а то уж больно ломило спину. Здесь все решат и без нее. Самым лучшим образом решат.

И тут Ивка почувствовала, как обожгло шею. Амулет Первого Данника предупреждал об опасности. Сначала она дернулась, а потом задумалась: все равно бежать было некуда. Разве что впереди повозок по единственной дороге. С одной стороны горы, с другой – пропасть. Выбирайте, девушка, что вам больше нравится.

А раз выбирать не из чего – надо просто ждать.

Тем более что пока она думала, – пришла боль. Пришла незаметно, подкралась на цыпочках, обняла за спину, сухой лапкой прошлась по животу, затаилась глубоко, в самой середине. Занятая тревогой из-за амулета, Ивка не сразу обратила на нее внимание. А когда обратила – боль как-то вдруг отступила. Пропала, будто ее и не было. Пришла – ушла. Чего не бывает.

Ивка вздохнула посвободнее, посмотрела из-за развевающегося полога, как Славен, закусив губы и блестя глазами, нахлестывает драконов.

Какой же он все-таки красивый. Прямо сердце заходится. Как от тоски.

Неожиданно, словно нагнанные всемогущим магом, закрыли небо темные тучи, похожие на грозовые. Медленно, неохотно, будто кто-то стал сыпать на землю крупную соль, пошел снег, покрывая дорогу. Порыв холодного ветра забрался в фургон, Ивка поплотнее запахнула плащ.

И тут боль пришла во второй раз. Теперь уверенно, по-хозяйски. Накатила, покрыв лоб каплями пота. Живот напрягся, внутрь словно напихали горячих углей.

И Ивка почувствовала, как теплая жидкость стекает вниз по внутренней стороне бедер. И только тут до нее дошло – начались роды. Неожиданно, до срока, когда далеко не вся решетка на бумаге покрылась тщательно вычерченными крестиками. Это было неправильно. Это было – конец всему. Это было – как камнепад на узкой дороге. Как поскользнуться над пропастью. Как в горящий дом шагнуть.

– Славен! – откидывая полог, закричала Ивка.