Данница

То ли в город его везите, там обучат, поступит на государственную службу, будет у вас знатный родственник. А хотите, не говорите никому, маг в хозяйстве не помешает.

– Вот те на! – всплеснула старшая Ма руками над подгоревшим вареньем. – Не было забот, жили себе не тужили. Ты бы ребенка посмотрел, все-таки лекарь, может, ему помощь нужна.

Об украденном бинокле уже никто не вспоминал.

До самого прихода мужчин с поля в доме стоял оглушительный переполох. Ма бегали и тараторили без умолку, дети галдели, младенцы орали, а налетавшаяся коза истошно блеяла во дворе.

Миха не отпустили – упросили остаться и связно доложить главе семейства о происшедшем.

Что Мих и сделал, стараясь не глядеть в сторону хозяйского сына, украдшего бинокль.

Глава семейства удивился и растерялся, может быть, первый раз в жизни. Стал расспрашивать Миха о маленьких магах и их судьбе. Мих рассказал то, что знал. Хотя знал он немного. В основном то, что слышал от контеза Ваца.

Да, есть отделения при ликеях. Да, мальчиков и девочек берут туда на полное содержание.

Да, мальчиков много больше. То ли такова магическая природа, то ли девочек из семей отдавать не хотят. Способных мальчиков потом берут в Университет. А оттуда прямая дорога на королевскую службу. Или в крайнем случае в магистрат крупного округа. Да, сами знаете, магов не так много, сильных совсем мало, и рождается с каждым годом все меньше и меньше. 

– Как думаешь, если козу поднял – сильный маг?

– Чего не знаю, того не знаю. Это умных людей спрашивать надо.

В конце концов хозяин решил: что ни делается – все к лучшему. За что все и выпили самогонки.

У уходящего утром Миха сильно болела голова. А мешок раздулся от уложенных в него большого куска сала, круга козьего сыра,  краюхи хлеба и десятка недозрелых яблок.

Днем голова болеть перестала. И захотелось есть. Пришлось остановиться прямо посреди чистого поля. Ни деревца, ни кустика вокруг не нашлось. Вода на маленьком костерке вскипела довольно быстро. Мих заварил своих фирменных травок, с наслаждением съел свежего сыра с хлебом.

Откинулся на спину, распахнул руки.

Болезненный укус обжег правое предплечье. Мих дернулся, вскочил. Только и увидел, что исчезающий в пожухлой траве блестящий раздвоенный змеиный хвост. Раздвоенный хвост означал только одно: Миха ужалила Горгла. Один из самых ядовитых гадов пустыни. И что противоядия у него нет. И вообще нет. А значит, жить ему оставалось часа два-три, и умрет он, хорошо помучившись.