Данница

Но новые платья всем домашним – это уж точно надо. А еще Верике материалу на свадебный наряд. Жалко, не получится цепочку, данную магом, продать. Если никто к ней прикоснуться, кроме Ивки, не может. Цепочку надо будет зарыть во дворе, от греха подальше. Дома она ей не понадобится, дома стены защищают, дома ничего плохого случиться не может. А в Пути – все время что-нибудь не так. Как ее напугали эти в черном, что выскочили из кустов на вилле у контеза. Но ведь наверняка приняли ее за кого-то другого. Ну кому Ивка нужна, посудите сами? А может, и нужна.

Хлопнула дверь. Вернулся хозяин дома.  В такой сильный дождь он на рыбную ловлю, которой все поселковые и жили, не ходил и маялся от безделья. Хотя мог бы найти, чем заняться. Делов-то всегда немерено. Но уж такой, видно, непутевый, чего с него взять. 

Чувствовалось, что хозяин уже успел где-то приложиться к баклажке. Глаза блестели, движения были нечеткие, да и пахло от него…  Плохо пахло.

Хозяин глянул на Ивку удивленно: уже забыл, что сам же и пустил ее на ночлег.

Когда стемнело, в гости, на свет масляной лампы, собралось несколько женщин, родственниц хозяйки, в чепцах и передниках грубого полотна. Все были или с вязанием, или с шитьем, почти все пришли с детьми. Но дети вели себя тихо. Сбились в углу, шепотом пугая друг друга рассказами о водяных и леших, изредка охая в ладошки.

Женщины неодобрительно поглядывали на развалившегося посреди горницы Хвоста, но молчали, все уже знали, сколько Ивка заплатила за постой.

Разговор скоро перешел на любимую в каждом доме тему: давать советы.

А поскольку и хозяйка, и Ивка были уже изрядно пузаты, советы были исключительно о родах. Каждая женщина торопилась рассказать о себе, перебивала товарок и захлебывалась словами.

Так как хозяйка, у которой уже было двое детей, давно наслышалась местных историй, все внимание было перенесено на Ивку.

– Со мной как было, – тараторила широкая и плоская, как грошик, коротышка, – просыпаюсь ночью, иду по нужде на двор, а из меня ну прямо как водопад.

– Когда все начнется, ты ходи побольше, – поучала Ивку немолодая тетка с редкими, скрученными в рогалик пегими волосами, сквозь которые просвечивала бледная кожа на голове. – Будешь валяться, только дольше промучаешься. Не ленись, ходи через боль.