С привкусом пещерной соли

- Но почему? – она действительно не понимала, приобретенный жизненный опыт твердил, что мужчины не спешат разрывать отношения в момент, когда им позарез нужно женское общество, а всегда откладывают на потом. – Ведь вам было удобно?

- Почему? – задумчиво тянул Гонза, откидываясь на подушки и возводя глаза к потолку. – Сложно сказать… Дай-ка подумать. После бара мы пришли ко мне. Я выпил больше, чем следовало и так сильно старался забыть о… о происходящем, что голова просто раскалывалась. Каждый звук мешал.

- Попрошу без подробностей, - Наташка спрятала голову ему под руку, не желая слушать о том личном, что здесь между ними когда-либо происходило. Она, конечно, не мазохистка, добровольно представлять их «общение» в деталях, но если он будет говорить, все представиться само собой.

- Подробностей не было. Она была зла и возбуждена, начала говорить… про тебя всякие гадости, ругаться – и я вдруг понял, что она… как бы объяснить, того не стоит.

- Пора что?

- Неважно.

Наташка тут же вынырнула из-под его руки, поднялась повыше и почти прижалась к его носу своим.

- Ты что-то от меня скрываешь?

- А как же, - прошептал он, дурашливо улыбаясь. – У меня в запасе полно сочных соблазнительных тайн. Надо же тебя чем-то приманивать.

- Все равно узнаю, - тихо пообещала Наташка, любуясь его губами. Провела по ним пальцем. До сих пор не привыкла к этому ощущению – гладкие и мягкие, такие осторожные…

- Кто бы сомневался, - так же тихо ответил он и перестал улыбаться. А потом потянулся к ее губам.

…Наступил вечер. Точно вечер, об этом уверено сообщали внутренние часы, внезапно подавшие голос. Прошло не менее двух суток с момента, когда она переступила порог этой комнаты. Подумать только – два дня назад все выглядело хуже некуда, а теперь просто идеально! Значит, бывают чудеса на белом свете, не врут аквели.

Гонза лежал сверху, упираясь по ее бокам в матрас локтями и Наташка не могла отвернуться, поэтому смотрела ему в глаза, любуясь этим резким лицом, ставшим таким родным, что один его вид вызывает в душе тихое умиротворение.

- Я, кажется, тебя люблю, - спокойно призналась она.

Это так неправильно – раскрывать свои слабости, так опасно.