Матушка для полуночника

Врач ничего такого не велел…

— Пожалуйста, — взмолилась я.

— Ну ладно, но если понадобится, то придется заново его вводить, будет неприятно, — предупредила она, осторожно отклеивая специальный пластырь и вытаскивая пластиковую трубочку.

Стиснув зубы, я перетерпела боль, стараясь не морщиться. После того, как мне вытащили иглу — сразу стало легче.

— Спасибо, так гораздо лучше. Вы не расскажете, что произошло?

— Ты совсем ничего не помнишь? Тебя привезли в машине скорой помощи, с тобой был муж.

— Муж? — я нахмурилась, на ум пришел почему-то Николай, но я тут же отбросила эту идиотскую мысль.

Какой к черту Николай?

— Да, такой привлекательный, с длинными черными волосами, в костюме. Он к тебе почти каждый день приходил. Ты ведь две недели пролежала в коме. Первое время тебя тошнило, едва успевали тебя перевернуть, чтобы не захлебнулась — это последствия ушиба головного мозга, плюс травма грудной клетки, многочисленные трещины в ребрах, перелом ключицы и правой руки, — от этого перечисления я пришла в ужас.

— Тебя сбила машина, сразу отвезли в реанимацию. Ты пролежала там чуть больше недели, и на днях тебя перевели в обычную палату. Твой муж договорился, и ты оказалась в одиночной. Какой он у тебя заботливый! Кстати, сейчас приемные часы, вот он обрадуется, когда узнает, что ты пришла в себя. Тебе ничего не нужно? Может, покушать принести или помочь сходить в туалет?

Я почувствовала голод. Сколько дней я не ела?

— Да, я бы скушала что-нибудь.

— Хорошо, жди, скоро вернусь, только сама не вставай, — строго предупредила медсестра.

— Ты еще слишком слаба, голова может закружиться, упадешь в обморок, навредишь всей работе хирурга, которую он с тобой провел.

Когда она ушла, прикрыв дверь, я первым делом попыталась осторожно встать. Опираясь на локти, коснулась босыми ногами мягкого ворсистого коврика; плиточные полы оказались с подогревом. «Сколько же стоит эта палата? Николай никогда не раскошеливался на подобное».

Вестибулярный аппарат был нарушен, меня шатало и водило по сторонам. Шаг за шагом, я дошла до туалета, здесь же находилась и душевая кабина.

Держась за специальный поручень для инвалидов, я сняла злополучный подгузник, радуясь, что теперь могу обойтись без него, и справила нужду самостоятельно.

Взглянула в зеркало: от долгого лежания волосы спутались, голова обмотана бинтами; я не могла понять, делали мне операцию там или нет. Кожа до ужаса бледная, я могла разглядеть каждую венку, глаза впали и покраснели, темные круги не улучшали облика.