Матушка для полуночника

 — Вернусь вечером, как закончу с камерами и обходом, — Руслан помахал рукой и, нажав на педаль газа, с ревом уехал. 

Я потоптался у подъездной двери и вошел внутрь.

Ночью, обернувшись летучей мышью, я навестил Арину. Найти ее палату оказалось не так легко, вампирское обоняние перебивали медицинские запахи и примесь чужой крови.

Арина дышала самостоятельно, без помощи аппарата. На изгибе локтя зафиксирован катетер, а на пальце – датчик пульса. Голова обмотана бинтами, от ссадин в тот вечер ее спасла верхняя одежда, но, судя по записям в медицинской карте, ей была проведена операция на сломанной ключице, и есть трещины в некоторых костях.

Я бесшумно выдохнул. «Если бы Матвей не поил ее своей кровью, она могла сломаться, как кукла. Кровь сделала ее кости прочнее, чем у обычного человека. Но удар был такой сильный, что совсем без переломов не обошлось».

Я обошел кровать и провел кончиками ногтей по здоровому запястью, женские пальцы дрогнули, но Арина так и не проснулась.

 — Поправляйся… — прошептал я, касаясь ее виска.

[1][1] Intercontinental — пятизвездочный отель в Москве.

Глава 9

Арина

Я проснулась от бьющего в лицо солнечного света, который заливал комнату в пастельно-голубых тонах. Левая рука странно онемела, но заметив воткнутый в нее катетер, я поняла, почему. Пошевелив пальцами, поморщилась, захотелось немедленно вытащить его.

Голова болела и была такой тяжелой, словно вместо мозга там находился свинец. Разлепив пересохшие губы и проведя по ним языком, я ощутила шероховатость и трещинки.

— Черт… — прохрипела я, сдавленно проглатывая слюну. «Неужели, они не могли их смазать», —вспомнилось, когда я последний раз лежала в больнице. Тогда я потеряла ребенка и провела в общей палате с другими пациентками три дня, прежде чем Коля забрал меня домой. Хмурый и недовольный — это был мой второй выкидыш. И сейчас я снова в больнице.

Увидев сбоку от кровати кнопку, я нажала на нее, надеясь, что ко мне быстро придет медсестра и объяснит все, что произошло.

В голове – туман, последнее, что я помнила – как вышла из антикварной лавки, а дальше – провал и невыносимая боль.

Ко мне заглянула приятная немолодая женщина в брючной форме белоснежного цвета и в забавной шапочке с утятами. Эта шапочка заставила меня улыбнуться.

— Как хорошо, что вы наконец-то очнулись. Врач говорил, что вы чудом спаслись! — она проверила показатели на мониторе.

— Простите, вы не могли бы вытащить катетер, у меня рука онемела.

— Ох, даже не знаю.