Матушка для полуночника

Матвей говорил со мной, как с равным. Он не боялся, и меня это удивляло. Должно быть, за столько лет своей жизни я привык, что вызываю у окружающих лишь ужас.

— Дед не рассказывал тебе о настоящих родителях?

—Он говорил, что очень виноват передо мной и как сильно любил свою дочь, но никогда не называл их имен.

— Тебе нравится здесь жить? В мире без магии? Каждый день носить маску того, кем ты не являешься?

Матвей призадумался и долго молчал, пока с усмешкой не ответил:

— Все мы носим ту или иную маску. На работе мама строгая и властная, с клиентами держит дистанцию.

— Ранимая? — он удивил меня. Арина казалась язвительной и острой на язык бабой. Такой палец в рот не клади — откусит по локоть и не подавится.

— Это кажется. Вы постоянно ее поддеваете, а она гордая и самостоятельная. Все привыкла делать одна, ни на кого не рассчитывая.

— Как она жила до вас? — мне вдруг захотелось узнать об этой женщине — простой смертной, которая не побрезговала усыновить не просто чужого ребенка, а плод вампира. Наблюдать, как он растет, питается кровью и все равно продолжать любить, заботиться о нем, пытаться защитить, хотя стоит мне протянуть руку — я с легкостью сломаю ей шею, словно тонкую веточку.

— Дедушка рассказывал, что до встречи с нами она была замужем за каким-то гнусным типом, который ее бросил, как только понял, что она не сможет иметь детей.

«Она похожа на тепличное растение», — подумал я, чувствуя покалывание от браслета. Хозяйка вызывала меня в «Геенну Огненную».

— Этот разговор останется между нами, а теперь полетели домой.

Хозяйка сидела в широком кожаном кресле и как всегда дымила. На столе перед ней лежал развернутый свиток со сломанной королевской печатью.

— Видать, не забыл наш Великий о своем верном слуге графе Батори. Не хочешь ему послужить?

— Сделаю все, что от меня потребуется, — равнодушно ответил я.

Король Палатин Турзо всегда был ко мне благосклонен. Именно я сделал время его правления относительно спокойным. Я был его мечом. И когда со мной приключилось то несчастье, он не отказался от меня, но услал куда подальше. Я до сих пор помнил его слова: «Сейчас я должен обезопасить себя от твоей кровожадности.