Матушка для полуночника

Не ведая, что творю, я оскалилась и зашипела, представив, что у меня самой есть клыки, и глаза такие же бордовые.

— Не подходи ко мне, — сказала я, не издав ни единого звука, лишь губами, но он это увидел и понял. Улыбка исчезла с его лица, вампир нахмурился и спросил:

— Матвей, ты поил мать своей кровью?

— Да, и не раз. Мы провели небольшой эксперимент, когда дедушка был жив. Мама тогда заболела, и дедушка подумал, что может быть, если ее кровь дала мне пользу, то и с моей будет также, — беззаботно ответил мальчик.

— Так вот почему вы так хорошо сохранились, многие дамочки под тридцать выглядят не так свежо! — с улыбкой проговорил Руслан и ушел на кухню открывать торт.

— Кровь вампира — это лучший эликсир молодости и долголетия для простых смертных, но не увлекайся, отдавая свою бесценную кровь матери. Лучше это сделаю я. Тебе еще расти и расти, — Эржбет подтолкнул мальчика к кухне и повернулся ко мне.

— Люди — такие же пиявки, как и мы. Оказывается, у нас есть что-то общее…

Скрипя зубами, я стояла и мысленно убивала этих двоих за их щедрые комплименты.

«Гадские гады! Была бы моя воля, обоих порезала бы на ленточки!»

***

Эржбет

Матвей удивлял меня всё больше с каждым днем. Если бы мой сын был жив, то сейчас был бы старше этого мальчугана. Арина воспитала в нём целеустремленность и любопытство. Он всегда меня внимательно слушал и, несмотря на детский возраст, принимал решения, как взрослый. Иногда он задумывался, сомневаясь в чем-то, и поднимал на меня взгляд умных черных глаз.

Я учил его тому, как правильно управлять внутренней энергией и той, магией, которой он наделен от природы, но которая дремала в нем, пока он не попробовал моей крови. Человеческая кровь лишь приоткрыла завесу его способностей. Со мной он развивался гораздо быстрее, даже я не ожидал от него такой прыти, пока он не признался в том, что действует исключительно ради безопасности матери.

— Ты знаешь, что она тебе не родная мать? — спросил я, когда из летучих мышей мы обернулись людьми и сидели на крыше дома, смотря на огни ночного города.

— Да. Дедушка рассказал мне об этом перед смертью. Он боялся, что я расстроюсь, но этого не случилось. Неважно, что не она меня родила, ведь она заботилась обо мне, сколько я себя помню. В нашем семейном альбоме много фотографий, где я и дедушка, я и… мама. То она стоит над колыбелькой, в которой я лежу еще в подгузниках, то она держит меня за ручки, когда я делаю свои первые шаги. И она всегда знала, кто я на самом деле.