Фарфоровая бабочка

Фарфоровая бабочка

Оливия Штерн

ПРОЛОГ. Миссия для фаворитки

…Сегодня ее поцеловал король.

Злые языки, правда, нашептывали, что никакой это не король, а самый что ни на есть узурпатор, и что отнюдь не он должен был унаследовать трон после трагической и внезапной гибели монарха, но… Бьянка Эверси предпочитала в подобных вопросах полагаться на папеньку и маменьку. Им виднее, кто король, а кто – нет. А если уж сам папенька намекнул, что было бы недурственно породниться с династией Фаблур, то стоит ли слушать завистников?

…Она была в шаге от успеха.

Даже читала пару историй о том, как хитрые фаворитки умудрялись управлять государством.

И наверняка, став одной из них, она могла улучшить положение своей семьи, ведь говорят, что король (или узурпатор?) Ксеон щедр.

Но отчего-то к сладкому предчувствию торжества примешивалась легкая горечь разочарования. Выходило, что Бьянка попросту продавала себя королю в обмен на какие-то неведомые преференции для семьи. А маменька и папенька – те и вовсе не думали о том, каково ей будет с этим мужчиной.

…Она отложила пуховку и захлопнула пудреницу. Непонятно отчего, но на душе было погано, под стать погоде: в каминных трубах завывал ветер, а небо яростно бросало в окна пригоршни мокрого снега.

Граф и графиня Эверси отбыли на торжественный прием, оставив будущую фаворитку в одиночестве. И теперь  Бьянка скучала, сидя перед трюмо и рассматривая собственное отражение. Где-то под ребрами тугим комом свернулось недоброе предчувствие.

Возможно,  дело было в том, что маменька так и не удосужилась просветить Бьянку на предмет того, как именно нужно вести себя с королем. Быть недотрогой? Или наоборот, изобразить блудливую мартовскую кошку? Что можно – и чего нельзя позволять монарху? И как все это будет выглядеть в глазах придворных?

А, возможно, все потому, что именно сегодня вечером Бьянка заглянула в комнату графини Эверси с твердым намерением обсудить собственное шаткое положение.

- Маменька? Могу я с вами поговорить?

Кажется, графиня отдыхала на кушетке, и Бьянке очень хотелось уткнуться лицом в пышный подол платья матери, так, как она это привыкла делать, но…

- А, это ты, дорогая, - прохладно отозвалась графиня, - иди, мне не до тебя сейчас. Голова побаливает, а нам с отцом на прием ехать.