Последняя тень

Пришлось едва не силой тащить его к себе, а после вытряхивать наружу барахло. При этом я доходчиво втолковывала, что вне подозрения могут быть лишь два человека. Во-первых – королева, по определению. А во-вторых – Кир, потому что это – Кир.

- Да я же тебе верю, - бормотал Грард, помогая мне складывать вещи обратно. – Я же даже не сомневаюсь.

- А зря, - я хихикнула. – Обманывать могут все. Вот так, начнёшь доверять, кому ни попадя и сам не заметишь, как он воткнёт тебе нож под лопатку.

- И ты никому не доверяешь? – он взял в руки книгу стихов и его брови поползли вверх.

Перелистал и нахмурился. – Ты такое читаешь?

- Нет, жопу вытираю! – я грубо забрала томик и бросила его в мешок. – А по поводу доверия… Сёстрам верила, пока они были живы. Не думаю, что появится ещё кто-то, настолько близкий.

- Понятно, - парень вздохнул и повернулся к сержанту. – Собираемся. Чем быстрее выдвинемся – тем лучше.

Тот кивнул, но пиная подопечных не переставал ворчать, дескать, сначала тянут коня за причинное место, а потом начинают подгонять.

Фрейлины, которые в это время оживлённо кудахтали и метались вокруг королевы точно прислушивались к словам вояки, потому что были красными, словно солнце на морозе.

Подошёл Лоус и принялся тыкать в глаза какими-то стеклянными палочками. Я послала его подальше и зельевар послушно удалился, но выглядел при этом весьма задумчивым. После вернулся и спросил, нет ли во рту привкуса, словно я наелась дохлятины? Привкуса не ощущалось, поэтому я послала зельевара по тому же маршруту.

Моего строптивого конька пытался узурпировать солдатик с носом, свёрнутым на сторону. Когда я молча потянула уздечку, воин громко засопел и принялся озираться по сторонам. Видимо, в поисках поддержки. Однако его товарищи делали вид, будто усердно занимаются подгонкой снаряжения. Посему, конь пошёл со мной, а неудачник отправился к сержанту. Жаловаться.

Дольше всего собирались простолюды. Причём, полдюжины таки умудрились отстать.Очевидно, ходили до ветру, потому что в тот момент, когда наш обоз тронулся, кусты у дороги зашевелились и оттуда начали выскакивать мужики со спущенными штанами.

Зрелище – ещё то! Хохот стоял такой, что заставил полосу деревьев, вдоль дороги, исторгнуть из своего чрева стаю галдящих птиц.

И ещё кое кого.

Послышался отдалённый треск, и я обернулась. Рощица, слева от дороги уходила вверх по холму и там соединялась с небольшим лесом. В глубине этого леска мелькнуло что-то тёмное.