Последняя тень

На коленях мужчины лежали бумаги и он, нахмурившись, сверял аккуратные строчки документов. – Время от времени полезно выпить что-то, кроме вина.

- Третий день подряд! – возмутилась я, едва не подавившись куском яблока. -  Ты меня ещё заставь жрать траву, как эти ваши долбанутые дамочки. Тогда я точно начну мычать и давать молоко.

Кир поставил указательный палец на строчку в свитке и посмотрел на меня. Потом вздохнул, покачал головой и вернулся к изучению документа. Я отлично понимала, что происходит, поэтому поведение любимого одновременно радовало и огорчало.

Прошло всего пару дней, как Заря сообщила мне ужасную новость, и теперь все знали, что смертельная хворь взялась за Теней третьего, последнего круга. Кир уже дважды ездил к мастеру Гураму, после чего вплотную занялся моим рационом.

Словно это что-то могло изменить. Предполагаю, что погибшие сёстры тоже пытались спастись, когда у них начинала идти носом кровь. Но выбор оставался невелик: продолжать пить Чёрную и умереть через неделю, или прекратить и превратиться в овощ.

- О чём говорил магистр Гурам? – как бы невзначай спросила я и подняла чашку с чаем, закрываясь ею от внимательного взгляда. – Ему ещё снятся мёртвые девочки?

- Думаю – да, но об этом он не говорил, - Кир стукнул указательным пальцем по тарелке с поджаренным хлебом. – Касательно того, что я сл…Того, что тебя интересует. Мастер Цвах приготовил новое зелье, но не уверен в его действии.

Угу и я догадываюсь, кто именно. Почему-то я ощутила себя не в своей тарелке. Потолок с блестящей люстрой словно приблизился, а тёмные портреты на стенах – отдалились. Почудилось, будто предки Кира на картинах начали перешёптываться. Или это – не шёпот? А шелест неспешно катящегося потока.

Я поставила чашку и посмотрела в окно. Дождь? Нет, солнце, хоть и спряталось за облаками, но время от времени золотило листья деревьев.

- У мастера Гурама есть другое предложение, - Кир отпустил свиток и позволил ему свернуться. – Возможно это стоит обдумать.

Он посмотрел на меня и поразилась мертвенной бледности, которая сменила бронзовый загар лица любимого. Он вскочил и бумаги испуганными птицами разлетелись по комнате.

- У…У тебя – кровь!

Я подняла руки к лицу и ощутила липкую жидкость на пальцах.