Последняя тень

Если это заговор, то какого чёрта гибнут такие разные люди? Если – нет, почему существует некое предсказание, подробно описывающее порядок дохнущих людишек? Да ещё и такое древнее.

- А вот тут не станем доверять секретарю, а проверим сами, - согласился Кир и подхватило папку. – Пошли. У меня есть знакомый шаман. Я с ним, в своё время учился в Университете. Умнейший парень и весьма неплохой колдун. На выпускном…Ладно, в другой раз.

И опять! Чтобы выбраться наружу пришлось долго одеваться, напяливая меховые чулки, лохматые сапоги и огромную шубу, в которой я становилась похожа на снежное чудище.

Несмотря на отвратную (как по мне) погоду, на улицах оказалось много местных. Они толкались плечами, злобно пищали друг на друга и вели гружёных собак или оленей. Мы взяли пару лохматых лошадок, подкованных странными колючками. Такими, вообще-то, пользовались лишь жимуинские князьки, поэтому простолюды расступались в стороны да шипели вслед какие-то ругательства.

Знакомый Кира оказался парнем не из самых бедных и жил в хоть не большом, но каменном доме. Внутри пахло странно, но неожиданно приятно. Не так, как у остальных жимуинцев – старым маслом и тухлой рыбой. Пара старух в белых шкурах долго препиралась с Киром, но в конце концов ему разрешили одному пройти за занавес из выделанной китовой кожи.

- Дар, - видимо Кир увидел, как вспыхнули мои глаза и решил предотвратить смертоубийство.

Угу, ладно. Я присела на огромный череп моржа, невесть для какой цели стоящий в углу и стала слушать недовольное лопотание старух: «Зууст Плансхаат. Зууст Плансхаат». Впрочем, они скоро заткнулись и сквозь свист ветра я начала различать другие голоса. Кир и его собеседник. Сначала они вспоминали годы учёбы, потом прошлись по политике, причём шаман пенял местным властителям на склоки и междоусобицы. Он искренне досадовал, что нет достаточно сильного повелителя, способного остановить распри и объединить народ.

- Взгляни, - шелест бумаги. – Утверждают: дескать, это – старое пророчество. Возраст, около пятисот лет.

Послышалось глухое мычание, потом потянуло запахом палёной шкуры. Дремлющие старухи встрепенулись и принялись вертеть головами. Одна взяла сушёную лапку и потрясла в воздухе.

- Древнее, - наконец сказал собеседник Кира. – но буквы – новые.