Последняя тень

Зеркала на её поверхности блестели, точно глаза и я задумалась: а может так и есть? Возможно, Волна – живое существо и эти, ничего не отражающие поверхности, её глаза? Потом на телегу поползли огненные муравьи и я окончательно очнулась.

Призраки исчезли и теперь я видела, что рядом едет Грард. Лейтенант клевал носом и даже пытался храпеть. Всякий раз, когда парнишка начинал клониться вправо или влево, он болтал головой и просыпался. Глаза у солдатика отливали красным, а под ними обозначились тёмные круги.

- Хочешь, место освобожу? – предложила я и спутник так тускло посмотрел, точно пытался вспомнить, кого видит перед собой.

- Ночь не сплю, - пожаловался Грард и вздохнул. – Вторую.

- Хочешь, с Киром поболтаю, чтобы он дал расслабиться? Ты не думаю, он – не такой зверь, каким кажется.

- Да я так и не думаю, - Грард сделал попытку усмехнуться. Лучше бы не пытался. – И времени, чтобы отдохнуть – вполне достаточно. Сам уснуть не могу.

Я осторожно отняла голову от подушки. О, почти не болит!

Мы ехали посреди бескрайнего поля, где уже успели сжать хлеб и теперь повсюду торчали соски соломенных снопов. Обычно их забирали, чтобы использовать для ремонта хат, но тут, видимо не успели. Помню, как мы с родителями перекрывали крышу, и отец чуть не упал с лестницы. Мать…

Внутри родилось отторжение и усталость. Нет. Не было этого. Просто однажды, когда мы проходили по деревне, мужчина оступился и упал в кучу соломы, а полногрудая брюнетка со смехом выдернула его за руку.

Сколько осталось? Три дня? Четыре?

Я приподнялась: впереди виднелось что-то тёмное и большое. Луимин, насколько мне было известно, почти не уступал по разорам Салиму, а кое в чём – превосходил. Скажем, Большой Собор и Академическая Библиотека считались самыми известными на континенте. 

- Сколько ещё? – спросила я и Грард пожал плечами. Потом сказал, что возможно – лиг сорок.

- О смерти, - буркнул парень и некоторое время недоуменно наблюдал, как я насмешливо фыркаю. – Что смешного? Нас учили, что каждый солдат должен быть готов отдать жизнь за страну и короля. Я видел, как погиб капитан, как сражался лорд Кирион во время прорыва, как, - он помолчал, глядя на дорогу перед собой, - как бьёшься ты и всё время думаю, сумею ли так сам.