Прогулка с...

Я могла жить среди книг, мечтая остаться здесь на ночь, превратившись в невидимку или в маленькую Алису из Зазеркалья, чтобы прочувствовать весь масштаб окружающего пространства.

    Вибрация телефона вернула меня в реальность. Что же мне сказать начальнице? Я покашляла, придавая голосу скрипящий оттенок.

 Легче всего врать у меня получается по телефону. Меня спокойно выслушали и отпустили на пару дней, советуя в друзья – теплый плед и чай с лимоном. Хотя мне помогло бы заявление об уходе, чтобы прекратить эту блёклую работу, но, чтобы сделать подобный шаг – необходимо мужество, которого у меня не было.

   Я как-то не сразу заметила, что за мной наблюдают. Но в следующем отделе я вновь поймала на себе его изучающий взгляд. Приятное лицо, аккуратный. В юности он был, наверное, очень красив, отличаясь трепетностью. Зачем он подмечает мои движения? Возможно, я выглядела нелепо или комично, когда, освобождая руки от рюкзачка, закинула его на спину и выразительно сгримасничала, неожиданно ощутив кожей всю мокрость собственного свитера.

   В отделе классики он несколько задержался позади меня, и я почувствовала запах лаванды или кардамона с нотками базилика. Я люблю созвучие трав в одном флаконе. Его можно было принять за важного господина – походка, манеры, поворот и наклон головы. Пройдя за моей спиной, он остановился недалеко, разрешая рассмотреть себя подробнее. К нему обратился кто-то из посетителей, и я замерла…

   В зрелых мужчинах меня привлекал голос.

…Нотки тембра волшебно ворвались в мои перепонки, переполошив их звучанием. Я даже открыла рот от восторга. Он полным ответом, распространенно отвечал на вопрос, будто нарочно притягивал меня за уши. Я подошла ближе и наглым образом влезла в беседу. Посетительница кивнула нам обоим и удалилась. Несколько секунд мы смотрели друг на друга. Он наклонил голову в знак приветствия, я улыбнулась.

   Мы вышли из книжного. Дождь чудесно закончился. Я подстраивалась под его размеренные шаги, усмиряя постоянную внутреннюю спешку. На вид ему было около шестидесяти, но даже если бы ему было лет сто, я бы продолжала идти с ним рядом. Он не был похож на удава или гипнотизера. Я по доброй воле шла рука об руку. 

   Он кокетничал, не переступая грань.