В горе и в радости

Видимо, пришло время уступить своё место.

Предохранители щёлкнули тихо, но этот звук показался мне громом разверзающегося неба.

И тут же реальный гром ударил по ушам, оглушил, прижал к земле. Ошеломлённый, я поднял голову и увидел земные штурмовики, с рёвом пикирующие на врага. В следующее мгновение полчища пауков, окруживших холм, накрыло сплошной стеной огня.

Маат осторожно высвободилась из моих объятий и отбросила гранаты подальше. Впрочем, в общем грохоте я даже не услышал, как они взорвались. Жена не выглядела удивлённой.

Я подошёл к ней.

 – Ты? – только и нашёлся, что сказать.

- Ага. Связалась с твоим командиром, - она улыбнулась и вдруг потеряла сознание. Я едва успел подхватить Маат.

К вечеру всё было кончено. Коудозу окончательно вычистили, а всем выжившим оказали помощь. Нам, с женой – тоже. Батя, который и привёл Пятую эскадру на помощь своему блудному сыну, пил вместе с нами медицинский спирт и всё нахваливал Маат. Говорил, что ещё немного и она сравнится с его Владиславой.

Наутро прибыл императорский корабль. Второй император очень долго молчал и казалось, совсем не слушал дипломатическую трескотню испуганного Бронзы. Прецедент вышел ещё тот: военные силы Земли вторглись в суверенное пространство Моур. Пока консул продолжал чесать языком, император подошёл к Бате и так же молча крепко пожал ему руку. Потом пригласил на рыбалку. Нам с Маат велел подниматься на борт корабля.

Короче, нас развели, как кроликов. Нет, решающее испытание я должен был проходить, вот только во все три конверта гад Сууз сунул именно распроклятую Коудозу. Об этом сволочь уже успел поведать императорскому палачу. Никто не знал, где мы и что с нами. Предполагалось, что все сгинут без следа и концов не найдут. Ну, ещё можно сослаться на чокнутого землянина.

- Ему то что за прок? – спросил я, когда мы получили втык от папаши и уединились в своих апартаментах. – Батя-то твой один чёрт остаётся на троне…Что ты так улыбаешься?

- Каждый император Моур, по прошествии пятисот циклов отрекается от трона, - пробормотала Маат и подползла ко мне по кровати.

- Отрекается и что?

- И твоя коронация через десять дней, - сообщила Маат и повалила меня в подушки. – Думаешь, к чему была вся эта тягомотина и решающее испытание?

Мысли путались, но одна не давала мне покоя.