Княгиня Базилевс. Любовь и Юность.

Император приказал мост развести и не использовать. Приказ выполнили, и волшебники встали в небольшие, но занудные пробки утренней Москвы.

Император ехал со всеми, не требуя привилегий, положенных по статусу. Он ехал в открытой машине и кивал, и приветствовал людей взмахами руки. Ему отвечали в ответ, и он один раз остановился, приветствуя молодую мать и ее ребенка.

Толпа ликовала, и сотни фотографий появились на завтра в газетах, хваля Государя. Государя любили, и он любил подданных в ответ.

«Быть может, и за это жесты его так любят люди, - думала Нида, - глядя из окна роскошной, но едущей по земле машины».

Они ехали не очень долго, но дольше, чем было бы по воздуху. Преодолев последний подъем, автомобили встали в небольшой хвост, очередь, ведущую внутрь, на Университетскую площадь. Немного постояв, они подъехали к торжественной охране.

Их пропустили не проверяя. Магические звезды - пропуска заранее были получены и сияли на переднем стекле.

Глава 7. Церемония вручения сабель.

Глава 7 Седьмая. Церемония вручения сабель. Университет. Знакомство.

Воздух медом пьян

Режет словно шелк стекло

Неба самолет.

Хокку Ризе

Машины со Степанидой Витальевной, Василисой, Вероникой и Андромедой припарковались на специально отведенных для них местах. Эти места были обозначены специальными тумбами. И места эти были сколь возможно ближе к месту посвящения. Шоферы предупредительно открыли двери. Дамы вышли, огляделись.

Они обнимались, целовались, представляли подросших детей родителям и детей друг-другу. И наконец, практически исчезли в небольшой, около пятисот человек, группе родителей и поступающих.

Мужчины были, как правило, были в форменной одежде. В военной ли, в гражданской. Лацканы пиджаков, сюртуков, мундиров, были щедро отмечены орденами Империи и Волшебного сообщества. Сабли сияли камнями и золотом.

Дамы же были, в основном в платьях, и выделялись обилием драгоценностей.

Роскошный боевой наряд Ниды был исключением. И она была заметна и привлекала внимание собравшегося общества. Ее не обсуждали в открытую.

Знатность рода и богатство заставляло, по крайней мере, здесь, держать при виде ее улыбку и говорить в лицо только комплименты. Да и собственно, почему бы и нет?

Ведь все они были родственниками или хорошими знакомыми, или и тем и тем сразу.