Призрак куста белых роз

– Я… я буду даже рада. Если, конечно, я правильно помню, что такое радость…

И Йон с головой погрузился в архив дедушки Ликко. Днем он читал старые письма и дневники, а ночью призывал призрачную девочку и спрашивал, не знакомы ли ей те или иные имена, не припоминает ли она названий, не знакомы ли ей лица на выцветших портретах.  Она грустно качала головой, и, очевидно, винила себя за то, что не может быть полезной.

Йон тем временем старательно записывал все, что замечал: как меняется вид призрака в зависимости от разных фаз луны, какие заклинания вызова действуют быстрее, а какие – медленнее, и как-то раз якобы случайно ткнул в полупрозрачную тоненькую руку серебряной иглой.

Девочка застонала: как она объяснила, истинной боли она не почувствовала, но серебро причиняло ей страдания.

Чародей опасался, что заподозрив неладное, призрачная девочка может не откликнуться более на его призыв, и потому болтал без умолку, пытаясь заинтересовать привидение. Это оказалось не таким уж сложным делом  - ей нравились рассказы молодого чародея о его жизни, об учебе в магической академии, и даже скучнейшие пересказы семейных историй, которые у каждой семьи одинаково однообразны, она слушала внимательно, словно силясь припомнить, каково это – обижаться, веселиться, ссориться и мириться.

-Вы позовете меня еще раз? – спросила как-то она с надеждой.

-Не знаю, - рассеянно отозвался Йон, торопившийся записать что-то в свою тетрадь. – Честно говоря, я в тупике. В архиве ничего интересного не попадается, и мне бы не хотелось беспокоить вас по пустякам… Должно быть, вам не так уж приятно покидать ваш… куст? Я верно запомнил? Куст белых роз?

-Да… - девочка вздохнула.

– Куст белых роз – это мой дом. Я чувствую какое-то родство между мной и ним. Иногда мне кажется, что его ветви – продолжение меня, и когда они покрываются цветами… Ах, как жаль, что я не могу вам объяснить. Когда роза цветет – словно груз, давящий на меня, становится легче. Это мое единственное счастье… было единственным… До того, как…

Она не договорила, а Йон не слишком внимательно слушал ее невнятно бормотание.

-Сударыня, - произнес он, углубившись в размышления. – Ведь спасти вас от вечной тоски можно и не разгадав тайн прошлого. Я много читал об этом. Возможно, вам поможет простое перезахоронение. Наверняка ваши останки покоятся под этим кустом, и если вас похоронить в освященной земле, позвав священника…

Но девочка решительно покачала головой.

-Нет, - сказала она.