Ассистентка

— Нет, я не собираюсь вызывать её дух. Дело в том, что когда человек ведет дневник, то он испытывает сильные душевные переживания. Часть мыслей он переносит на бумагу, но некоторые, самые сокровенные он не доверяет даже личным записям. Но если они достаточно сильные, то они как бы впитываются или отпечатываются на листе. Невооруженным взглядом их, конечно, не прочитаешь, но мы же с тобой можем чуть больше, чем все остальные, — и он игриво мне подмигнул, от чего по позвоночнику взвился рой бабочек.

Всё-таки самое притягательное и возбуждающее в мужчине это интеллект, и Глеб Кристовский был не только очень красивым, но и умным мужчиной, от которого у меня кружилась голова.

Но я постаралась ничем не выдать охватившей меня порыв, это было не сложно, потому что у меня уже покалывало кончики пальцев в предвкушение нового приключения.

— И что для этого нужно сделать? — поинтересовалась я.

— Прежде всего дождаться вечера! Или у тебя опять свидание?

— Наш роман развивается не столь динамично, — успокоила его я.

С утра Сашка прислал мне стикер в социальной сети и пожелал хорошего дня. Вот такие они, ухаживания в цифровом мире. В ответ я написала, что буду занята. Думаю, что одного свидания на неделе вполне достаточно. Я пока еще не решила, до какой «базы» допущу его в этом году и вообще в этой жизни. А значит лучше не торопиться.

— Ты не видела, где у нас керосиновая лампа?

— Не знаю, когда я устроилась, у тебя уже было проведено электричество, — отшутилась я в тон Кристовскому.

— Очень смешно! Я не о том, чтобы увидеть скрытый текст, нам нужен живой огонь.

А я боюсь подносить эту тетрадь к свечи, вдруг она вспыхнет.

«Отлично! Значит Глеб хотя бы планирует вернуть блокнот, уже хорошо», — мелькнуло у меня в голове.

— А в лампе он за стеклом, и поэтому практически безопасен.

— Думаю, что видела её где-то в лаборатории, — я прошла в соседнюю комнату.

Дверь в спальню Глеба, которая находилась тут же была как всегда плотно закрыта. Иногда мне становилось интересно, что он там скрывает, но сейчас я не думала об этом, а встала на четвереньки и полезла в дальний угол нижней полки тумбы, на которой стояли мензурки и колбы для опытов, а также старинный микроскоп.

Я была права, лампа оказалась именно там, мне пришлось вытянуть руку, чтобы нащупать её в дальнем углу. Вытащив и протерев её от толстого слоя пыли, позвала Глеба. Он всё это время не выпускал дневник из рук.

Плотно опустив шторы, чтобы добиться максимальной темноты, шеф поджёг фитиль.