Ассистентка

— Или на вашу мягкую маму?

— Мне кажется, что старший пошел в маму. Он добрый и заботливый человек, а средний, наверное, действительно похож на отца. Может и словом, и рукой ударить. Мне с ним сложно. Да и с женой его я не близка. Правда… Никто из них не может знать, человека, если принять ваше вашему предположение, что это не просто луч света, а человек, кроме меня. К братьям мама всегда относилась с чрезмерной заботой, душила их любовь, но близости у них не было. А со мной она всегда была откровенна. Говорила, как важно найти свою вторую половину и выйти замуж по любви… Она была мудрой, тонкой, душевной женщиной, — в этих словах за маской деловой леди впервые проступил образ скорбящий дочери.

— Дневник, — одним прыжком Кристовский оказался прямо у стола, чуть ли не выхватывая тетрадь из рук оторопевшей женщины. — Что же вы молчали?! — с укором добавил он.

Затем он раскрыл дневник, и начал смотреть его листы на свет, словно в поисках скрытых водных символов.

— Очень, очень интересно, — самому себе нежели удивленным присутствующим сказал он. — Я его забираю, — наконец совершенно безапелляционно заявил он.

— Я не могу вам его отдать. Это единственное, что осталось у меня от матери, — начала оправдываться Александра Александровна, протягивая руки, чтобы вырвать у Кристовского блокнот, но он уже вернулся с ним на «безопасное» расстояние на банкетку и принялся читать.

— Я вам его верну, когда всё закончится, — не поднимая головы отозвался он.

— Вернёт, — кивнула я, будто от меня здесь что-то зависело.

По решительному виду Кристовского Александра Александровна поняла тщетность своих попыток вернуть тетрадь, поэтому она, бросая гневные взгляды на Матвея, начала прощаться. Её телефон вибрировал в сумочке вызовами, как она объяснила, с работы. Чтобы хоть как-то её подбодрить я пообещала, что с их семейной реликвией ничего не случиться. Давая это опрометчивое обещание, я изо всех сил надеялась, что смогу его выполнить.

— Только не говори мне, что ты его сожжешь или еще как-то уничтожишь? — попросила я Глеба, когда наши посетители удалились восвояси.

— Зачем я стану это делать? — удивленно поднял он на меня глаза.

— Мало ли… решишь вызвать дух бедной старушки, а чтобы она восстала из могилы примешься уничтожать её имущество, — объяснила я Глебу свои опасения.

— Какая ерунда! Чему Машенька вас только учит, — покачал он головой.