Солнце, уснувшее в ладонях ведьмы

Коридоры стали уже, а потолки ниже, камень растерял солнечное тепло, запахло сыростью. Я прошла мимо закрытых дверей аудиторий, остановилась у решётки, в которую заглядывала с обратной стороны, внимательно огляделась и направилась к следующей лестнице. Я спускалась не спеша, пытаясь сообразить, мог ли Кай забраться так далеко. Периодически я звала его, надеясь, что нетопырь сам свалится мне на голову, но у него, похоже, были другие дела.

В подземелье не было света, пришлось разжечь на ладони маленький белый огонёк, чтобы видеть хоть что-то, но при этом не напугать Кая и не растратить все силы за ближайшие пятнадцать минут.

Я остановилась, стараясь дышать ровно. Темнота, сырость, давящая на уши тишина напоминали о днях, проведённых в темницах Надзора. Единственный свет, который я видела — фонарь, подсвечивающий мерзкую рожу Клиффорда старшего, когда он приходил на допрос. К чёрту, надо поворачивать назад.

За спиной послышались размеренные шаги и чье-то тяжёлое дыхание. Я отшатнулась, вскидывая над головой руку со светом и заставляя его разгореться сильнее, но никого не увидела.

— Генри? — пискнула я, но не услышала ответа. И не могла, заклинание немоты, наверняка ещё не спало. Шаги стали ближе, дыхание громче. — Генри, ты меня пугаешь.

Я вглядывалась в темноту и пятилась, стараясь не думать ни о темницах Надзора, ни о мёртвой Анне, ни об утреннем нападении. Слишком много всего, слишком. Ещё одно нападение просто статистически невозможно.

— Не бойся, Кэтрин, — прозвучал тихий мужской голос, и волосы на моём затылке зашевелились.

Это совершенно точно не был голос Генри.

Сердце застучало бешеной дробью, руки и ноги онемели, но адреналин хлынул в кровь, и я побежала.

Эхо разлеталось по подземелью, кровь шумела в ушах, и я не могла понять гонятся за мной или нет, но мне казалось, что чьи-то руки вот-вот сомкнутся на моей шее и я мчалась быстрее.

— Не убегай, глупышка.

Я налетела плечом на что-то большое и твёрдое и чуть не упала, но устояла, врезалась другим боком в стену и побежала дальше.

Шарик потух — от страха я не могла больше концентрироваться на заклинании, и я оказалась в полной темноте.

— Не прячься, я не причиню тебе вреда, Кэтрин, — голос приближался, и я не верила ни единому его слову.

Я уткнулась в стену, дёрнулась в разные стороны, не понимая, куда бежать и окончательно теряя ориентацию в пространстве. Ноги подгибались, я осела на пол и забилась в какой-то угол, вжимаясь в него спиной.