Ангел, шельма и одноглазый кот 2

За спиной послышалось сдержанное покашливание, и я тут же вспомнила, что свидетелями моей моральной порки являются не только стены директорского кабинета, но и трое уже знакомых мне рыцарей, которые к этому моменту уже успели порядком поднадоесть.

Моя природная вредность подталкивала поинтересоваться, каким богам следовало помолиться, чтобы больше не видеть их раздражающие физиономии. Но чувство самосохранения все же тормозило самоубийственные порывы, напоминая, что жизнь в компании со всеми своими конечностями на положенном им природой месте значительно комфортнее, чем без них.

- Леди Элеонор, - мягко начал Эйсонас, в несколько широких шагов приближаясь к столу главы Академии, одновременно загораживая её от меня своей широкой спиной. – Если вы позволите, я бы хотел переговорить с вами наедине.

- Не вижу в этом смысла, - решительно отрезала блондинка и я явственно услышала, как осыпаются, звеня, кристаллы льда, ударяясь об пол.

Тряхнула головой, отгоняя наваждение, и продолжила прислушиваться к диалогу, который с каждой минутой становился все занятнее.

- Я знаю, зачем вы здесь, - чуть повысив тон, решительно оборвала леди главного рыцаря в заводной тройке местной правоохранительной элиты. – Вы хотите забрать мою ученицу, потому что не справились с собственными обязанностями и допустили гибель еще одной колдуньи.

Эйсон вновь попытался что-то вставить и вновь – неудачно, потому что, кажется, леди Элеонор, метафорически говоря, уже закусила удила.

- Ландграф Эйсонас, по-вашему, я своих студенток, как цыплят, вывожу? И у меня нескончаемый ресурс обученных колдуний всегда под рукой?

- Я вовсе не…, - начал было рыцарь, но был перебит.

- Тогда почему вы считаете возможным, погубив одну мою ученицу, тут же забрать другую, отправив умирать? – послышался скрип деревянных ножек и леди Элеонор выпрямилась во весь свой немалый рост, чтобы взглянуть рыцарю глаза в глаза.

А я мысленно поразилась тому, как эта женщина способна транслировать в мир не только арктический холод, но и силу. Величина её личности была такова, что едва она поднялась, как меня пробила дрожь, добравшись до самых почек. На неё хотелось смотреть, не отрывая взгляд и не дыша, впитывая эту силу… забирая её себе.

- При всем моем уважении, - наконец, смог вымолвить парень, который, если верить Сократу, а я ему верила, по совместительству являлся инкубом.