Марена и Кощей

— Так вот… ты обознался!

Он развернул ее лицом к себе, взял за подбородок и обвел линию челюсти большим пальцем.

— Та самая змея, что укусила меня, — глаза Кощей сверкали, как драгоценные камни, — Хочешь знать возбуждаешь ли ты меня? Этой теме мы посвятим все оставшееся у нас время.

Он откинул свои волосы назад — они соскользнули с его шеи темными змеями, открыв ее взору шрам в мертвенном свете, слегка опухший, запекшийся лункой крови.

— Узнаешь свою метку? Я оставлю ее на память… Ты обещала меня убить, ведьма, но единственное, что ты делаешь, это бегаешь от меня как крыса.

Марена пнула его от злости, но он, кажется, не почувствовал. Она снова пнула его, и тогда Кощей пообещал:

— Оторву! Обе.

— Да что тебе нужно?! — окончательно разозлилась она.

— Ты в западне, Ве-се-на, — он издевательски протянул ее ложное имя. А было ли нее хоть одно настоящее? — ты еще это не поняла?

— Говори, что тебе нужно? Что ты ко мне пристал?

«Вот он, Марена! Возьми и убей его! Чем угодно… Задуши голыми руками! Или его же собственными волосищами, длинными, как у бабы…»

Но как же сильно он ее пугает! До трясущихся коленок.

— Список моих желаний бесконечен, ведьма. Ты хочешь их все послушать? Мое первое желание крайне занимательно. И оно касается моего брата.

«Только мне его тайн еще не хватало, точно не отцепится!»

— Я хочу послушать те, которые касаются меня.

Кощей ухмыльнулся, не размыкая губ, прижал голову к плечу.

— Какая дура. Второй раз не предложу.

— Значит, и отказывать больше не придется?

Снова эта неприятная улыбка, как будто рот потянули за ниточки, а глаза пустые и холодные — свет гаснет в них, как темной яме.

— Дерзишь? Вернее пытаешься… Звучит очень жалко.

Марена сглотнула. Это действительно звучало жалко, но мольбы будут звучать еще хуже.

— Не хочешь про меня, хорошо, так слушай про себя. Ты убила моего человека, но не переживай, я его уже вернул.

— Я и не переживала! Печально, что он не сдох.

— Нет, он сдох. Теперь он куда менее разговорчив, благодаря тебе. Поэтому я бы откусил тебе ухо, это не так жестоко, как если бы я откусил твой нос, я бы был милосерден, говоря тебе спасибо, за то, что пополнила мою черную рать… — Марена заставила себя не дрожать, пока он пальцами очерчивал ее ухо и нос, а смотреть в бездонные черные ямы его глаз, но пот выступил на ее лбу и щеках, волосы прилипале к коже, и она тяжело дышала от страха.