Марена и Кощей

Когда все лучины были погашены, она скинула покрывало и на цыпочках пробралась к задней двери для слуг. Во дворе было тихо — все уже спали, стояла темная-темная ночь, да только красивые звезды горели на небе.

Неудивительно, что звездочет забыл о своей жене, любуясь этими рассыпанными по темному полотну золотинками.

Марена прошла мимо собак, днем она уже приласкала их, как могла. Дала немного хлеба и пару кусочков мяса — днем ее кормили наваристой кашей с мясом, а вечером были блины с медом. Вкуснотища! Ела Марена хорошо — до пустой тарелки, аппетит у нее всегда был на зависть богам, и даже лохудра-царевна его не испортила.

Собаки щедрость оценили и теперь виляли хвостами, почуяв кормящую руку в темноте.

Все шло слишком ладно, слишком легко, но Марена только радовалась. Это ее первый побег. Должно же хоть в чем-то повезти?

Она вскарабкалась на забор, как кошка, держась за край и упираясь в него босыми ногами — эх, надо было сапоги стащить! — перекинула ногу, ощущая, как бешено колотится сердце, казалось, в любой момент может прилететь в спину залп из пищали, перекинула другую ногу и спрыгнула на холодную, сырую землю в темноту городской улицы.

«Вот это я махнула! Сумасшедшая! Теперь меня будут искать, и наверняка дознаются, что я не дочь Ротибора. Одно дело сбежать с барского дома, другое выйти незамеченной из Навийграда…»

Легкий сквозняк коснулся ее затылка.

Марена не успела ахнуть, как кто-то зажал ей рукой рот и резко припечатал к забору.

— Вот мы и свиделись, ведьма, — прошептал этот кто-то голосом Кощея прямо в ухо. Сердце Марены оборвалось куда-то в желудок, страх на уровне животного ужаса парализовал ее. — Я же предупреждал, что убегать бесполезно. Ты заставила меня тебя поискать и за это тебя ждет наказание.

Глава 4

1.

— Ты, должно быть, меня с кем-то спутал, барин… — сказала Марена, делая попытку уйти.

Во рту было сухо, в голову стучала кровь, как у зайца в силках.

Он отпустил ее, чтобы через мгновение снова поймать, как кот мышку, прижать к забору всем телом, и залиться тихим смехом.

И снова отпустить.

Марена пробежала немного и снова оказалась зажата между ним и забором. А потом снова.

— И куда ты собралась? — дохнул он ей прямо в ухо.

А ночь темная, улица безлюдная, и кричать нельзя! Она беглянка и обманщица!

— Ах ты, черт темноглазый, тебя это должно быть возбуждает! Что ты за мной бегаешь? Полюбилась что ли? — она попыталась его лягнуть как лошадь. Промахнулась.