Марена и Кощей

Да поторопиться не мешает, тут дорога, мало ли кто сейчас поскачет в соседний поселок!

Она уже уцепилась руками за сапог, как из-за деревьев вышел светловолосый мужчина в добротном кафтане, а за ним огромный, бородатый мужик, ведя лошадей под уздцы.

Марена так и застыла, как пойманный за руку вор. На разбойников не похожи, слишком хорошо одеты, но на деревню тоже не разбойники напали! Опять мужчины… И бежать уже поздно, не убежит — они на лошадях, только если в кусты ломануться. Но ее все равно будут разыскивать… Надо поговорить, объяснить, если не разбойники — услышат, а если разбойники… Остается надеяться, что из кустов снова выскочит бабка и спасет ее.

Первый мужчина шел босиком, сапоги на плече, штаны мокрые до колен — видать вброд переходил, и улыбался, пока не увидел Марену, и все что случилось на дороге.

— Ваше сиятельство, — забеспокоился могучий богатырь, — не подходите, там может быть опасно.

— Эй, дева! — светловолосый взялся за рукоять меча. — Помощь нужна?

«Какой красивый и глупый, мальчик! В-первую очередь спрашивает нужна ли помощь.

— Не видно, что ли? — удивилась Марена голодная, уставшая, и злая, как сто чертей.

— Не видно, — светловолосый улыбнулся, как солнце сверкнуло, белозубо и очаровательно, как может улыбаться только красивый, молодой юноша, что знает, как он красив и любим женщинами, — твой мужик в крови валяется, а ты стоишь целая и невредимая.

— Конечно, я сначала коня выпотрошила, а потом ему нос отгрызла. И не мужик это мой… — Марена хотела соврать, что проходила мимо, но поняла, как выглядит в их глазах и созналась, — я ехала на этой повозке, уснула, а когда проснулась, то увидела это… Не представляю, даже что здесь случилось. Голова только болит ужасно, я, наверное, вылетела из повозки и ударилась.

Светловолосый нахмурился и подошел ближе, глаза его растеряно замерли на ней, улыбка сползла с губ, но тут же снова расцвела, только смущенная и мальчишеская.

Никто не смотрел на нее так бесхитростно. Она чувствовала свою красоту, впитывала её с жаром его прилипающих и голодных глаз. Она женщина, знающая, что чувствует золотой бог, когда люди падают перед ним на колени. Она читала мужчину, как книгу. Ей было стыдно.