Евсения

- Угу, - обхватил меня сзади Стах.

- И мне опять всю ночь мороком имитировать здоровый высочайший сон?

- Угу. А что, мои перины тебе уже надоели? Ну, Тишок, потерпи еще немного… До января. Друг ты нам или нет?

- Я-то вам друг, - безнадежно вздохнул тот. – Но, что ж вам самим на тех перинах то…

- Высокие моральные традиции, - дружно процитировали мы со Стахом один из пунктов предсвадебного договора. Также дружно полагая, впрочем, что распространяются они лишь на те самые «перины». – К тому же, тебе сегодня не до самого рассвета храпеть.

- Это почему? – недоуменно глянула я на мужчину, на что тот выразительно скривился:

- Дело у меня здесь… Очень раннее. Так что, веди, проводник, не теряй время, – а, уже выныривая у гостеприимно подсвеченного фонарями дома, уверенно мне сообщил. – Зато, я к тебе днем сюда вернусь и все выходные – наши.

- И на лавандовые поля? – открыла я на такое дело рот.

- Угу.

- И в заброшенный замок у реки?

- Угу.

- И в ту деревню, где варят пятьдесят три сорта сыра?

- Все, как договаривались, любимая.

- И…

- Давай, для начала, до нашего собственного дома? – со смехом потянул меня Стах в сторону родного закругленного крыльца…

Глава 9

Дорога гладким булыжником неспешно текла под песочные копыта Коры. Кобыла моя, спокойная без присутствия Капкана, благодушно глазела по сторонам и иногда громко вздыхала (разве нас, женщин, поймешь?). Да и наездница ее никуда не спешила, не меньше лошади крутя головой, повязанной по случаю выезда, черной траурной косынкой.

А зачем было торопиться, если впереди – целый день без любимого? Оный, как и было обещано, честно исполнил всю «выходную программу», а сейчас до вечера смотался вон из Шарана по своим государственным делам. Меня же вверил тоже, явно томящемуся в тиши Адьяны (а может, в обществе собственной тетушки) Храну. Вот именно с ним мы и ехали теперь по главной столичной улице. Очень медленно ехали. Тем более, для разговора тем хватало:

- … Да я уж думала, все у них наладилось с этой фурией психованной, но… - скорчив недовольную гримасу, покачала я головой, а Хран в ответ усмехнулся:

- Степная бесовка.

И уж не знаю, что он имел в виду под данным «научным» определением, но, по моему стойкому мнению, Гуля эта совсем других «определений» заслуживала. Да мне от одного взгляда на Тишка, вернувшегося в дом вскоре после Стаха, плохо сделалось. Ведь, мало того, что синяки по всему тельцу, так еще и ожог на боку.