Евсения

Но, надеюсь, через долечку узнаю, - обхватила я Любоню руками за плечи.

- Помнишь, мы с тобой вот так же сидели на том бревне, за нашим огородом? Только я тогда в венке была из одуванов и вся зареванная. Помнишь?

- Ага. Вспоминаю. Правда, уже с трудом.

- Вот и у меня такое же чувство, будто целая жизнь прошла, - вздохнула Любоня. – Но, я не про то… Ты тогда сказала, что, мы с тобой – подруги на всю жизнь и друг без друга, никуда. А я ведь чуть потом не уехала. Даже, не попрощавшись. А все из-за трусости своей.

- Любонь, это ты то – трусиха? – отстранилась я от девушки. – Да я как вспомню тебя со сковородой… Ух-х, самой страшно.

- Так-то – позже. После всего, что с нами произошло, - расплылась, вдруг, подруга. – Это теперь я другой стала. И ты знаешь, что? – развернулась она ко мне. – Я решила, что буду с тобой… с вами до самого конца. И пока мы от этой подковы важной не избавимся ты от меня тоже. Так и знай.

- Любоня, ты чего? Да я сама не ведаю, как в Тинарру попаду без паспорта и… вообще.

- А ей и знать не обязательно. Я отныне сама своей судьбой распоряжаюсь, - вздернула носик Любоня. – Или ты боишься, что жених твой будет против таких гостей?

- Жених ее против не будет. Наоборот, почтет за честь, - качнулся к нам из темени мужской силуэт и замер напротив. – Здесь другая проблема, Любоня, и ты должна о ней знать - наш маршрут.

- Что, опять тропками? – авторитетно скривилась подружка.

- Угу. Еще какими. Думаю, до гор – на лошадях, а там, через пещерный город перейдем на ту сторону. Но, надо будет еще с Храном переговорить. Он в этом деле гораздо опытнее меня, - почесав нос, шлепнулся с другой от меня стороны Стах.

- А что за пещерный город?

- Старое кентаврийское поселение. Здесь же раньше их земли были. Это позже кентавры за Рудные горы ушли, и дома строить начали. Так что, любимая, прогуляемся с тобой познавательно - я сам в тех местах ни разу не был.

- И вы думаете, я такое пропущу? – перегнулась к нам возмущенная Любоня.

- Госпожа души моей, я бы этого не пережил… И-ик.

Он бы этого не пережил. А я вот глубоко задумалась. Ведь с одной стороны, такие «познавательные прогулки» сами по себе, уже – государственное преступление. А с другой… Она ж – моя любимая подруга, за которую я сейчас «цепляюсь», как за последний признак всего самого лучшего, что когда-то в моей прежней жизни было. И по-моему, это… взаимно.