Свет Илай

Когда стрела пробивает шкуру, то яд попадает в мясо, и… Дальше рассказывать?

— Нет, — сердито ответила я.

— Эй, Старик, Вета, заканчивайте спорить, я уже поймал нам ужин.

И, правда, пока мы с Яром любовались на птиц и разговаривали, Эдрин не терял времени, а умудрился поймать трёх зверьков. Вот, как он так?

— Вета, он магию применяет, — одними губами пояснил мне Яр. То есть — Старик.

— А-а…

Вот теперь мне стало все понятно. Ну, конечно, магию.

— Так чего ж ты мне голову морочишь?

— Не слушай его, Вета, — рассмеялся Эдрин, — я просто их усыпляю.

Странно, Старик говорит, что я сильный истинный маг, и это значит, что я из тех, кому магические линии были не нужны. А вот крысу я поймать не могла. Не получалось у меня тихо и аккуратно надеть петельку на шею дичи, она у меня сбегала от первого же движения. А вот Эдрин смог. Причем не одну…

— Он просто затормаживает их на время. Эдрин — маг-фаун. Это у него семейный дар. Он очень редкий, поэтому об этом никому ни слова, — прошептал едва слышно, одними губами, Яр, то есть, Старик, и прижал палец к губам.

И тут, у меня опять мурашки поползли по коже, вдруг, что-то запело внизу живота, и мне просто захотелось утонуть в этих голубых лукавых глазах, прижаться к этому сильному телу всей собой. Всей, всей, без остатка, и почувствовать его мужскую силу.

Ой-ё-ёй, Светка, и куда это тебя опять понесло? А на душе…

На душе скребли кошки. Ну почему, почему именно меня, а не какую-нибудь другую девчонку перенесло в этот мир? Почему именно меня? Жила бы сейчас дома, кушала бабушкины пирожки и отдыхала.

В этот мир меня вернул голос Яра.

— …пошли ужинать. И спать. Завтра вставать рано. Дорога длинная. А с тебя ещё и дрова для костра. Только от бивака далеко не уходи.

— Ладно, дрова — так дрова.

Не знаю, где я взяла силы, чтобы отвести от этого красавчика взгляд, но я их нашла.

А ночь мне приснился сон…

Я сижу с маленькой принцессой на ковре, и она старательно строит из кубиков башню. Я вижу только ковер, раскиданные кубики и строительство башни, а башня все выше и выше, и вот принцесса встаёт на цыпочки, и тянется всем телом, чтобы поставить очередной кубик. Башня, как у всех детей — кривоватая, кубики стоят неровно, и, кажется, что она вот- вот упадет.