Свет Илай

Эдрин получил несколько порезов руки, а Яр небольшой ожог плеча. Хотя больше всего его расстроила потеря очередной рубашки. Я убрала меч в ножны за спиной и глянула на свои ладони. В пылу боя я не чувствовала боли, а вот когда бой кончился, ладони заныли просто невыносимо.

Глава 16

Я вспомнила, как Илай лечила руки своей мамы. Просто взглядом. Я развернула ладони и чуть не заревела. Было очень больно и жалко. Мне казалось, что на ладонях нет ни одного живого места, а все они — одна сплошная рана.

— Боль уйди — рана заживи! — но ни чего не произошло…

— Дай мне, — ко мне уже бежала, та маленькая девчушка, что весь бой просидела, плотно прижавшись к стволу ели, а потом лечила руку Юну.

Она взяла мои руки своими маленькими ладошками, и тихонько, совсем легко подула на мои ладони. Кожу защипало, боль постепенно гасла, а девочка все дула и дула. Ее волосы, словно белая шапочка у одуванчика, поднимались пушистым облаком…

Она перестала дуть и отпустила мои руки, и подняла на меня свой взгляд.

— Мали!

Девочка побежала на зов, а я стояла, и смотрела ей в след. И только когда она подбежала к своему фургону и ей помогли забраться внутрь, я поняла, что она не только вылечила мои ладони, она сняла усталость, забрала тревогу. Она, словно пушистым перышком прошлась по моей душе, смела пыль, очистила грязь.

— Спасибо, тебе, маленькая Мали!

Я провожала взглядом фургон с юными магами и отчетливо понимала, эта встреча с ними не последняя.

* * *

Нашу стоянку мы покинули только после обеда.

Ехали не спеша, ожидая неприятностей перед каждым поворотом. Но в лесу было тихо, только щебетали птицы, да ветер, изредка проносился над кронами деревьев, раскачивая их и заставляя шуметь листвой.

На ночлег остановились рано. Все устали и надо было отдохнуть. Дальше наш путь лежал к кромке леса, потом по каменной осыпи к самому крайнему и, как говорили местные, самому старому Велису этого мира.

Еще в дороге я поняла, почему не смогла разбудить очищенный мной прошлой ночью Велес. Поток, что его питал, шел от узкого магического рукава. А в этот рукав поток попадал из широкой протоки. Энергия в ней была, но какая-то блеклая, не живая. И этой ночью мне надо было прочистить протоку, вернуть ей жизнь.