Свет Илай

Там, в нашей повозке, среди пр

ипасов есть котомка, а в ней несколько горшочков с мазями. Только котомочка эта принадлежала Эдрину, и я знала, как он трясется над каждой капелькой своих бальзамов и мазей.

— Эдрин, я руку поранила, а ты говорил, у тебя есть мазь заживляющая.

— Где поранила?

Такого вопроса я не ожидала.

— Эдрин, ну, дай мазь. Ну, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста.

И Эдрин со вздохом забрался в фургон, достал котомку с мазями, и, вот ведь, зараза, напрямик спросил.

— Так, что там с этими магами?

— Шрамы у молодого, как от когтей, через все лицо.

Эдрин качнул головой.

— Старые шрамы может только маг заговорить, мои мази тут бессильны.

— Не, эти совсем с

вежие, кровянят ещё, и выглядят плохо.

Эдрин раскрыл котомку, повозился в ней и выдал мне маленькую глиняную баночку и полотняный мешочек.

— Вот из этого отвар сделать. Две щепотки на кружку воды. Смочить чистую тряпицу, чистую, слышишь, Вета, чистую, протереть им раны, а потом уже нанести мазь. А еще лучше к лекарю пойти, чтобы швы наложил.

Я быстренько схватила и мешочек, и баночку, и смело пошла к незнакомым магам.

— Вот, это тебе для лица, но Эдрин сказал, что швы наложить надо.

Маги переглянулись.

— Что, личина легла плохо? — спросил Андер.

— Нет, точнее, я не знаю. Я не вижу личины, а вот раны на лице вижу.

Молодой маг взял мешочек и баночку.

— Скажи Эдрину, Пауло передает ему привет и благодарит его.

— А Яру передай, что если он хочет, мы камень Велесу передадим. Он ведь не ходок, магия у него другая.

Я и сама не знала, как так получилось, что воинственное настроение магов ушло. Сейчас они были самыми обыкновенными молодыми людьми. И, наверное, у нас даже нашлись бы общие темы для разговоров, но в эту минуту раздался крик с кормы.

— Господа маги, мы подплываем! — напомнил о себе паромщик.

И, правда, паром почти подошел к берегу. Вот только, пока паромщик пытался предотвратить стычку магов, и оставил паром без управления, течение унесло его метров на пять ниже по течению, и сейчас и паромщик, и оба его помощника, напрягаясь изо всех сил, пытались пересилить течение и пришвартовать это старое корыто к причалу.

— Паромщик, левее, левее бери — закричал кто-то. Несколько мужиков стали помогать, крутить колеса, кто-то держать рулевое колесо, но сильное течение неудержимо несло паром на скалу.

— Помоги, Велис, — запричитала какая-то баба.