Однажды суровой зимой

Но никто не подходит много часов.

Девушка невольно покачала головой. Нахмурилась.

- Ты была настолько мала? – удивился Вендал. – Но ты же говорила, тебя отправил твой отец к чародеям в детстве?

- В младенчестве, - поправила Эстлин. – Если верить моим наставникам в ордене, мне было всего несколько часов отроду. Меня принес высокий ангел с яркими бирюзовыми глазами и зеленым посохом. Он сказал, что я - нефилим. И что они должны хранить и растить меня в тайне. Иначе он придет и обрушит на их головы Небеса. Они были счастливы, когда спустя четырнадцать лет он явился вновь и забрал меня.

Это был Рафаил.

Она сделала паузу. Многозначительно посмотрела на Вендала. Затем перевела взгляд на посох, что все так же лежал у очага. И снова на Вендала.

Глаза юноши невольно округлились.

- Ты думаешь…

- Я практически уверена, - она кивнула. – Рафаил не просто тот, кто вступился за нефилимов и отдал мне посох. Он – мой отец.

Сноп искр вспыхнул и унесся в узкий дымоход.

Принц вспомнил слова Эстлин о том, что чем ярче стигмы, тем ближе родство.

Стигмы демона на ее ступнях выглядели светлее. Даже в глаза не так сильно бросались. Чего нельзя было сказать о стигмах ангела. Полумесяцы на спине отливали живым серебром. Будто даже светились. В памяти Вендала вспыли открытые платья сестер-нефилимов на празднике накануне вечером. Будь он менее поглощен своей ненаглядной чародейкой, обратил бы внимание. Стигмы на спине Малиссы были явно бледнее и меньше, чем у Этлин.

Авершам вполне могла быть не просто нефилимом, а дочерью ангела.

Вендал изумленно молчал.

Чародейка рассеянно запустила пальцы в распущенные волосы. Чтобы занять вспотевшие от волнения руки, она принялась заплетать косу. О своих подозрениях касательно своего отца она еще никому никогда не говорила. Даже Малиссе. Но была убеждена, что корень ее проблем кроется именно в этом. Ей предстояло донести все до Вендала, если она действительно хотела, чтобы он понял ее. И не испугался. Желательно.

Она старалась говорить спокойно, но голос все равно надломился в конце:

- Думаю, его послали избавиться от меня, когда прознали о новом маленьком нефилиме.

Но он знал, что я – его дитя. И защитил меня. Как мог.

Чародейка поджала губы, чтобы немного перевести дух.

- Эстлин…

Вендал изо всех сил искал нужные слова. Но она выручила его. Продолжила говорить, не моргая глядя на огонь:

- Конечно, мы никогда с ним это не обсуждали. И Рафаил никоим образом не демонстрировал ничего, что могло бы вызвать подозрения.