Чайка с острова Мираколо

А ты, мошенник, — пошарив за спиной, граф выудил оттуда карлика за весьма кстати подвернувшееся ухо, — больше не прячься по углам, да не пугай наших дам, не то живо подвешу тебя за хвост на конюшне!

Убоявшись угрозы, противный шут что-то вспискнул и мигом затерялся в толпе. Мое нервозное состояние почувствовал даже Пульчино. «Что у вас там случилось? Опять кого-нибудь отравили?» — с интересом осведомился он.

«Нет, но я уже подумываю об этом», — мысленно ответила я ему, снова встретившись взглядом с проклятым шутом.

Он стоял за дверью столовой и украдкой корчил мне рожи. Интересно, за что он меня так невзлюбил?

«Ладно. Если что, могу подсказать пару мест, куда можно спрятать труп».

Осчастливив меня этой информацией, Пульчино снова исчез. Остаток вечера мне пришлось провести возле донны Арсаго, занимаясь совершенно безобидными вещами вроде вышивки или чтения. Куда бы я ни пошла, рядом тут же оказывалась Ассунта, портя мне настроение своим мученическим видом. В дальнем углу гостиной Скарпа развлекал графских друзей, но при этом посматривал в нашу сторону.

Под перекрестными взглядами шута и тётки нечего было и думать о том, чтобы снова отправиться на поиски крипты. Я сокрушенно вздохнула: весь день насмарку! Нет, всё-таки Мелина была права, если утро не задалось, то все дела потом пойдут кувырком!

***

В огромном доме дона Арсаго было сколько угодно пустующих спален, но почему-то меня поселили в одной комнате с Инес. Втайне я мечтала хотя бы ночью остаться одной, поэтому при виде соседки мое лицо непроизвольно скривилось.

Инес смущенно потупилась:

— Я думала, ты будешь рада... В этом доме лучше не ночевать в одиночку.

Справедливости ради, вряд ли она могла мне помешать. Комната была огромной, как пустой склад. В такой спальне можно хоть четырёх девушек разместить, ещё и место останется. Возле стены на возвышении стояла массивная кровать с резными столбиками, закрытая бархатным пологом цвета мха. В камине уютно трещал огонь, бросая золотистые отблески на стулья с выгнутыми спинками и расписной комод.

Вся обстановка была сделана из ореха. На стене таинственно мерцало старинное шестиугольное зеркало.

— Я принесла тебе миндальное печенье и мед, — робко добавила Инес, пододвинув корзинку, которую она аккуратно накрыла салфеткой. — Я заметила, что ты почти не ела за ужином.

Она явно хотела со мной подружиться. Восхитительно рассыпчатое печенье просто таяло во рту, а душистый мед, судя по запаху, собирали с цветов фиореллы.