Чайка с острова Мираколо

На чердаке жили слуги. Некоторые комнаты имели приватные лестницы, а ещё имелось множество мелких чуланчиков, кладовых и других укромных местечек. Я подумала, что найти потайной ход в этом муравейнике будет непросто.

К ужину собралось неожиданно много людей. Здесь были Инес с матерью, дон Сакетти, другие сторонники графа, Бьянка Санудо, очень похорошевшая — то ли от грусти, вызванной отъездом Рикардо, то ли по какой-то другой причине. Печаль смягчила ее острые русалочьи черты, придав им некоторую одухотворенность.

Несмотря на недавнее происшествие и трагическую участь бедняжки Пиколетто, гости ужинали с аппетитом. Правда, вино теперь подавали только в стеклянных кувшинах. Благодаря искусству наших мастеров, венеттийское стекло было настолько тонким, что лопалось от действия отравленного напитка. Я надеялась, что дон Арсаго принял и другие меры предосторожности. Не может же он всерьез рассчитывать только на меня! Вот забавно, если меня и правда пригласили сюда в качестве дегустатора!

Я украдкой бросила взгляд на мою потенциальную свекровь, которая без всякого аппетита терзала ножичком куриное крылышко, лежавшее на тарелке.

Может быть, ей действительно хотелось сойтись поближе с будущей невесткой... но за весь сегодняшний день мы ни разу не остались наедине и не сказали друг другу даже двух слов! Зачем она меня пригласила? Стало скучно без сына? Или ей вздумалось собрать вокруг себя женский кружок, подобно герцогиням соседних княжеств? Иногда мне, наоборот, казалось, что наше присутствие было ей в тягость, особенно бестактность Джоанны или слишком острые шуточки Бьянки.

«Больше похоже на то, что она просто боится остаться с мужем наедине, после отъезда Энрике», — мелькнула мысль, и мои подозрения против графа вспыхнули с новой силой.

— Конечно, это он! Кто бы сомневался! — громко произнес кто-то за столом, заставив меня вздрогнуть. Пока я витала в размышлениях, беседа ушла далеко вперед.

— Это ясно и без всяких доносов, — по-змеиному прошипел дон Сакетти, сидевший справа от меня.

— Каких доносов? Вы о ком? — встрепенулась я.

— Кто-то сунул записку в пасть грифону на парадной лестнице во Дворце дожей. Этого проходимца Манриоло обвиняют в том, что позавчера он пытался отравить дона Арсаго.

Действительно, был в Венетте такой обычай. Кое-где на стенах домов и на галереях Дворца дожей торчали каменные головы грифонов с щелястыми пастями, чтобы сознательные горожане опускали туда доносы на своих провинившихся соседей.