Чайка с острова Мираколо

На первый взгляд все было спокойно, но человек, выработавший в себе чуткость к морскому пульсу, сразу ощутил бы некоторую напряженность. В голосах чаек слышалось неясное предвкушение. Я подумала вдруг: интересно, что сейчас поделывает Пульчино? Мой друг все еще дулся на меня из-за паурозо.

Бьянка вздохнула:

— Джоанна права, я тоже это чувствую. Действует угнетающе. Надеюсь, что проклятый сирокко скоро закончится, оставив нам на память лишь парочку свежих кошмаров.

Я хотела бы с ней согласиться... но я знала, что одними снами здесь дело не ограничится.

Глава 8

Праздник Дня Изгнания, посвященный победе над фиескийцами, начался для меня с громового раската. Вернее, мне спросонья показалось, что началась гроза, а на самом деле это стреляли пушки Арсенала, возвещая, что «Бученторо» уже готов к спуску. Когда мы с Рикардо спешили к Пьяцетте, нас обгоняли десятки других гондол. Пульчино в моей голове возбужденно вопил, что морская дорога из Фьюзи и внешние каналы тоже битком набиты лодками: «Они идут, как косяки рыб во время нереста!» Все торопились на праздник.

Белая каменная чаша Пьяцетты сегодня превратилась в калейдоскоп. Мелькали красные и черные джорне, плащи, скроенные по последней моде, солидные кафтаны с меховой оторочкой, яркие бархатные береты, украшенные серебряными пряжками и перьями. Белые стены Дворца дожей словно светились, на колокольне весело плескались бордово-золотые языки флагов. Главный городской собор с насупленными широкими куполами тоже приосанился, празднично поблескивая мозаикой.

Сверху, сидя на верхушках исполинских колонн, на толпу благосклонно взирали каменные грифоны — волшебные защитники города. Из-за них главную площадь и назвали площадью Трех Грифонов. Третий птице-лев, помельче размером, венчал собой остроконечную макушку колокольной башни. Обшитая медью, ее крыша сияла так ярко, что в ясный день могла служить маяком для проходящих мимо судов.

Шесть столетий назад грифоны были не так доброжелательны к людям. В те времена на месте Венетты еще колыхался болотный тростник, а люди селились на другом острове, который назывался Торсильо. На их беду, туда повадилась летать чета грифонов, разоряя рыбацкие хижины и солеварни. Чтобы спастись от напасти, люди перебрались на Ривоальто, но грифоны (теперь уже втроем, с подросшим детенышем) преследовали их и там.