Чайка с острова Мираколо

И что же вы сделали — подались в матросы? — спросила Джоанна, постепенно сменившая гнев на милость. Похоже, незнакомец ее забавлял.

Судя по его ловкости, этот парень вполне мог служить матросом на каком-нибудь судне.

— Да, синьора. Но увы, это было недолго, — повесил голову незадачливый оливолец. — Возле Сиккилы на наше судно напали тарчи. Я спасся чудом. После этого я попал в Аримин, где выучился играть на лютне. Два года прослужил там у одного господина, и лишь недавно вернулся сюда, в родной город.

— И сразу же напоролись на рыбаков.

Да, вас сложно назвать везучим человеком! — усмехнулась Бьянка.

— Увы, я с детства был таким! Лишь однажды Господь сжалился надо мной, когда послал мне лютню. Правда, эти двое ослов ее сломали. И второй раз — когда отправил мне навстречу гондолу с тремя прекрасными добрыми синьорами.

Кто бы мог подумать, что уличный бродяга способен на такую галантность! Незнакомец болтал, как трещотка, но почему-то чем дальше, тем меньше он мне нравился. На сердце снова легла тяжесть, а ещё показалось, что вода в канале вдруг изменила цвет, словно омертвела.

Всеми обострёнными чувствами я ощутила, как нечто огромное прошло внизу и затаилось прямо под лодкой. Я подняла голову — и вздрогнула, уколовшись об острый взгляд. В следующий миг незнакомец тепло улыбнулся.

Фабрицио тем временем причалил к берегу:

— Вот твоя пристань, парень, выметайся и не докучай синьорам, — буркнул он.

— О нет, — встрепенулась Джоанна, — пусть лучше Фабрицио высадит нас возле моего дома.

— У меня есть одна старая лютня, — обернулась она к незнакомцу, — мне кажется, она тебе подойдет.

Кроме того, отсюда слишком близко до того моста, где мы тебя подобрали. Вдруг те негодяи нападут снова?

Мне всё это очень не нравилось, но Джоанну было не унять. Она походила на кошку, закогтившую воробья, и было видно, что наше присутствие ей только мешает. Бьянка украдкой подняла брови, Инес молча смотрела в сторону, безучастная ко всему. В конце концов, мы высадили всех троих — Джоанну, Инес и парня-счастливчика — возле дома Сакетти.

Бьянка по-прежнему хотела увидеть лагуну, поэтому наша прогулка ещё не закончилась.

Спустя четверть часа блужданий по узким каналам перед нами распахнулся простор. Широченное поле лагуны перепахивали десятки лодок, вдалеке темнели очертания Спиналонги. Море, прищурясь, насмешливо следило за городом искрящимся бирюзовым взглядом. Низкое небо как будто склонялось к воде и шептало ей что-то на ухо, неразличимое среди криков птиц.