Чайка с острова Мираколо

Инес, сидевшая рядом с матерью, что-то тихо шептала ей на ухо.

По правую руку от меня сидел Энрике, дувшийся на меня за то, что я гораздо больше внимания уделяла другому собеседнику — синьору Фалетрусу. Хрупкий, немолодой мэтр Фалетрус был при дворе графа кем-то вроде доктора и астролога одновременно. Зато он прекрасно разбирался в астрономии, и мне было жизненно важно поговорить с ним — только, естественно, не при всех. Был здесь и Алессандро ди Горо, почтительно кивнувший мне издалека. За сытыми, лоснящимися лицами других гостей мы с ним почти не видели друг друга, что меня только радовало.

Рикардо тоже сидел далеко от меня, и вообще, сдав меня на руки жениху, он тут же превратился в верного пажа прекрасной синьоры Бьянки. Против воли я то и дело поглядывала на них. Рико усиленно распускал хвост, но пока что его обаяние бессильно разбивалось об эту неприступную крепость. Девица неохотно цедила слова и почти не смотрела в его сторону. Я недоумевала, почему мужчин вечно тянет к таким синьорам — холодным, насмешливым, с острым, как нож, языком? «Не такая уж она и красавица».

Алый цвет платья синьоры Бьянки, хоть и шёл к её дерзким своевольным манерам, был слишком ярким обрамлением для её пепельных волос и бледного русалочьего лица.

Имя «Джулия», внезапно прозвучавшее за столом, выдернуло меня из омута ревнивых мыслей. Двое гостей поднялись с места, намереваясь произнести речь. Это был синьор Фальери и другой сенатор в драгоценном плаще, отделанном мехом. Оба, улыбаясь, смотрели на меня.

— .

..и по случаю помолвки мы хотели бы преподнести подарок прекрасной синьоре Джулии, невесте сына нашего любезного хозяина. Надеюсь, она не откажется принять нашу скромную дань её таланту, добронравию и красоте!

Поздравления и тосты зазвучали со всех сторон. Энрике, положив ладонь поверх моей, ласково сжал мои пальцы. Я сидела как на иголках. Подарок? Что ещё за подарок? Надеюсь, нас не собираются обвенчать прямо здесь?!

Двое слуг, пыхтя и отдуваясь, еле втащили в зал огромный ящик размером с паланкин, накрытый узорчатым полотнищем.

Ого! Покрывало сдернули — и моё чувство радостного предвкушения тут же растаяло. Внутри оказалась клетка из прочных металлических прутьев, в глубине которой скорчилось какое-то существо.

Тесная дружба с Пульчино внушила мне ненависть к клеткам. Теперь я знаю о них намного больше — и тем сильнее их ненавижу. Тем временем скользкая куча, застывшая в углу клетки, зашевелилась и вдруг пружинисто развернулась, метнувшись вперед.