Чайка с острова Мираколо

— Хм, интересно, а он что здесь делает? — пробормотал Рикардо, указав на плотного темноволосого мужчину с высокомерным костистым лицом. — Это Фальери, один из нуворишей. Они с графом никогда не ладили...

Я кое-что слышала о стычках «новой» и «старой» знати в пёстром венеттийском обществе. Двое мужчин, похоже, продолжали какой-то старый спор:

— Вы привыкли считать Венетту королевой моря, — напирал Фальери, — но теперь уже не те времена. Всё, баста! Золотому грифону пора выбираться на берег. Из-за войны с тарчами мы потеряли крепости на пути в Ханаан, и теперь вся восточная часть Срединного моря для нас закрыта! Кроме того, с тех пор как лозитанцы открыли морской путь в Бхарат, центр торговли необратимо сместился на север.

Нам больше нечего ловить на море!

— Ну что вы такое говорите, синьор Фальери, — с улыбочкой вмешалась Джоанна Сакетти, исключительно с целью обратить на себя внимание. — Неужели Кашми и Магадха перестанут торговать с нами? Как же мы тогда будем обходиться без их прекрасных шалей, шёлка и жемчугов, скажите на милость?

Дон Арсаго хмуро отвернулся от Джоанны, не обращая внимания на расточаемые улыбки.

— Вместо того чтобы ловить удачу у дальних берегов, нам следует заняться торговлей на континете, — развивал свою мысль настырный синьор. — Пора, пора переделывать корабли в амбары и винные прессы, распахивать фермы, вкладывать деньги в terra firma...

— Для этого нам понадобится прежде всего прочный мир с Лигой Четырех и северными герцогствами, — раздражённо бросил дон Арсаго, давая понять, что этот спор слишком затянулся.

— Какой смысл нам вкладывать деньги в спорные земли, если мы каждую минуту рискуем их потерять?

Спор о судьбах Венетты увял сам собой, когда торжественная процессия слуг внесла с кухни блюда с яствами, и графиня распорядилась пригласить всех в столовую.

Глядя на этот стол, я прикинула, что такого количества еды нашему монастырю хватило бы на целый месяц. Здесь была жареная дичь во всех видах, целые пирамиды из окороков и колбас, остро пахнувшие соусы в маленьких кувшинчиках.

.. Скатерть украшали охапки нарциссов и фиалок, распространявшие нежный аромат. В серебряных ведерках охлаждалось вино: бледно-желтое монфьоре, цветом похожее на зимнее солнце, и трентино, отливающее зеленью в бокале, с терпким и свежим вкусом. Гости оживились, рассаживаясь по местам. Только донна Джоанна молчала, обиженно поджав губы. Её полные щеки и широкое декольте, прикрытое газовой вуалью, порозовели от гнева.