Пароль: рододендрон

— У тебя была идея, — напомнил Алекс уже серьезнее.

— Я подумала… — Я устроилась на его руке и задумчиво уставилась в потолок. — Все хотят тебя использовать: и Валентин, и это таинственное Сопротивление, которое уже завербовало Гришу.

— Я заметил, — буркнул он.

— Не перебивай, — строго сказала я.

— Ладно, молчу.

— Так вот. Они все хотят тебя использовать. Так почему бы тебе не использовать их? Валентин знает пароль, а Гриша может его добыть.

— Но для меня он его не добудет, — продолжил Алекс мою мысль.

— А для тех, кому он служит, расстарается.

— А если они будут думать, что я с ними…

— … ты узнаешь пароль, — закончила я.

— Значит, предлагаешь двойную игру? — подытожил Алекс наше совместное рассуждение.

— Ты убьешь двух зайцев, — подтвердила я. — Во-первых, покончишь с артефактом, во-вторых, узнаешь, что это за Сопротивление, и кто им руководит.

Он помолчал несколько минут, задумчиво накручивая на палец прядь моих волос. А я поймала себя на мысли, что всегда била Костю по рукам, когда он пытался проделать нечто подобное.

— Стоит попробовать, — решил наконец Алекс. — В любом случае я ничего не теряю.

Не теряет? Наверное, нет, не теряет. Потому что на данный момент обоих братьев он уже потерял. Так, может, если не будет булавки, яблока раздора, осколки его семьи удастся спасти?

— Я должна навестить Ксюшу, — безапелляционно заявила я на следующий день.

Алекс по-турецки сидел на кровати и что-то печатал в ноутбуке.

Он оторвался от своего занятия и серьезно на меня посмотрел.

— Вот сейчас мне не кажется, что это хорошая идея.

— Почему? — хмуро поинтересовалась я, хотя и заранее предвидела ответ.

— Хотя бы потому, что она уже попала в поле зрения Гриши.

Я упрямо замотала головой. Захотелось даже притопнуть, как норовистая лошадь.

— Не аргумент. Гриша слишком хочет перетащить тебя на сторону Сопротивления.

Алекс покачал головой.

— Я вообще не уверен в Гришиных намерениях. Кто знает, насколько он предан своему Сопротивлению и не переметнется ли к Валентину назад.

Что правда, то правда. Но у меня не было ни семьи, ни родных, только друзья. А Ксюша — самый близкий друг. И я никак не могла оставаться спокойна, не зная, что с ней все в порядке. Я, конечно, могла позвонить, но по телефону скрыть истинные эмоции гораздо проще.