Пароль: рододендрон

Ничего лишнего, не считая еще одного огромного изображения цветка (да сколько можно-то?).

Валентин занял место за столом. Меня усадили в кресло для посетителей. Охранник встал у двери, заранее отрезая мне путь к бегству.

— Итак, — нынешний хозяин кабинета устремил на меня взгляд, — что тебе известно об артефакте?

Странно, поймала я себя на мысли, у Алекса глаза точно такого же цвета, серые, но мне никогда не хотелось назвать их стальными. Сейчас же на меня будто направили сразу два дула.

— Я знаю, где он, — ответила я.

Я думала, Валентин тут же спросит, где булавка, но он почему-то просто разозлился.

— У Алекса тяга к бездарным бабам, — совершенно беспардонно изрек он. — Вот открой мне секрет, мне просто интересно, почему ты влезла во все это? Что он тебе обещал? Любви? Денег?

В том-то и дело, что он мне вообще ничего не обещал.

— Какая разница? — ответила я. — Вы же все равно уже пришли к выводу, что меня купили. — Пусть говорит как хочет, а меня с ним официально не знакомили, и потому буду обращаться на «вы».

— Втюрилась, значит. — Ой, как грубо. — Братец умеет быть обаятельным, знаю.

Я смотрела на Валентина, не пытаясь скрыть презрения в своем взгляде. Как к животным относится? Похоже, меня он принял не просто за какое-то там животное, а за вполне конкретное — тупую болонку.

В одном Валентин оказался прав: Алекс умеет быть обаятельным. Во всяком случае, обаятельнее этом хама и грубияна в сто раз.

— Ты хоть знаешь, что он женат? — продолжал тот.

— Знаю. — Я и бровью не повела.

Правда, я почему-то думала, что Алекс в разводе. Хотя, вспоминая сейчас наш разговор о его меркантильной супруге, я поняла, что слово «развод» не было произнесено ни разу.

Да и вообще, какая мне разница? На что рассчитывал этот тип, просвещая меня? Что я, как истинная болонка, воспылаю праведным гневом, возненавижу Алекса, которого, кстати, по его убеждению, я люблю без памяти, и предам его в мгновение ока? Честно говоря, бред какой-то, даже для болонки и то нерелевантное поведение получается.

Но своим ответом мне все же удалось его удивить. Кажется, Валентин очень рассчитывал, что о жене Алекса мне ничего неизвестно.

— А, ладно, — отмахнулся он. — Мне, по сути, плевать. Нечего лясы точить. Итак… — Он подался вперед, облокотившись на стол. — Ты расскажешь, где булавка, по-хорошему, или попросить ребят сделать по-плохому?

— А если по-хорошему, отпустите? — прямо спросила я.

Я уже поняла, что фокус не удался.