Пароль: рододендрон

Теперь же, по мере приближения к центру города, моя уверенность начинала таять. А судя по молчанию моего спутника, и его тоже.

Сегодня был необычно теплый день, снег таял на солнце, улицы превратились в реки. Странная погода, весенняя. Знать бы еще, хороший ли это знак и знак ли вообще?

— Ну, все, — объявил Алекс на автобусной остановке. — На этом расходимся. И удачи.

Он улыбнулся вполне даже оптимистично, но я не слишком поверила в искренность этой улыбки. Алекс нервничал, и, к своему стыду, я прекрасно понимала: нервничал из-за меня, потому что считал, что несет за меня ответственность.

Я, конечно, могла бы поспорить и на пальцах объяснить, что я взрослый самостоятельный человек, который сам принимает решения, и никто, кроме меня самой, за меня не в ответе. Но я заранее знала, что переубеждать его в этом вопросе — гиблое дело, а потому благоразумно заткнулась.

— Удачи, — эхом отозвалась я.

— Без геройств, — еще раз напомнил Алекс.

— Да поняла я, поняла, — заверила я. Ну нет у меня проблем со слухом, честное слово.

И мы разошлись. Алекс завернул на соседнюю улицу, а я пошла по дороге, ведущей к лаборатории его деда.

Быстро ли меня заметят? Пуховик у меня черный, ничем не примечательный, да и внешность, в принципе, тоже, так что сливаюсь с толпой. Надежда была только на то, что Алекс говорил про ауры и их индивидуальность. Раз люди Валентина занесли меня в список «Особо опасны», то должны сразу узнать.

Я подошла к желанному зданию, покрутилась у крыльца, потом отошла, обошла так и эдак, перешла через дорогу, чтобы открылся обзор получше.

Вела себя так, чтобы они подумали, будто я что-то высматриваю, заходить вовнутрь не собиралась.

Здание, где располагалась лаборатория деда Алекса, было двухэтажным, старого фонда. Там, наверное, потолки трехметровые… Барельеф на стенах. Красиво.

Я подумала, что недвижимость в этом районе стоит недешево, а место просто шикарно. Если бы старик Лазовский решил перенести свою лабораторию и продать это здание, его бы схватили руками и ногами и устроили бы тут какой-нибудь модный магазин.

Сейчас же о назначении дома не говорило ничего. Никакой вывески на входе. Только черная железная дверь и решетки на окнах на первом этаже.

Так, а вот меня, кажется, заметили. Шевельнулись жалюзи в окне рядом с дверью. Наверное, увидели по камерам и решили еще раз удостовериться.

Ну, вот она я, давайте, ребята, выходите…

Меня словно услышали: дверь открылась, и на крыльцо вышли сразу три крупных хлопца.