Пароль: рододендрон

— И ты украл оригинал, — я не спрашивала, просто констатировала.

— Ага, — покаялся Алекс, хотя виноватым не выглядел. — У Вальки крыша поехала от мечты о власти. Он хотел, чтобы не было жертв из-за разборок магов, а сам с этой булавкой уже успел натворить дел. Если будут созданы копии… Короче, не будут, — оборвал он себя, не став расписывать ужасы возможного будущего.

Все звучало вполне логично, не поняла я одного.

— Почему тогда ты ее не уничтожишь?

Алекс усмехнулся, но не весело, а скорее обреченно.

— Не могу.

Дед очень ценил свое детище и наложил защиту, которая снимается только паролем. Пароль может как заставить булавку работать, так и уничтожить ее. А его он оставил Вальке перед смертью. Вот так и танцуем третий месяц: у меня — артефакт, у брата — пароль.

— Но ведь ты можешь уехать, — все еще не понимала я, — опять за границу куда-нибудь…

— С этим? — Его ладонь снова легла на место с булавкой. — Никуда я не поеду, пока ее не уничтожу. А для этого мне нужен пароль. Его все-таки мой дед создал, поэтому если попасть к нему домой или в лабораторию, может, удастся что-то найти, чтобы понять.

— А тебе туда путь заказан, я так понимаю?

Он хмыкнул.

— Ясен пень. Валька костьми ляжет, но просто так меня туда не пустит. Я уже сто раз пытался, но и там, и там охраны даже больше, чем нужно. Пока что не получается, а пока не получится, никуда я из города не уеду.

Я кивнула своим мыслям. Многое прояснялось, но не все, далеко не все.

— А как ты оказался в моем подъезде? — спросила я.

Алекс пожал плечами, признавая свою ошибку.

— Попался. В очередной раз попытался попасть в дедову лабораторию, и меня чуть не поймали. В магии я сильнее, поэтому один из энтузиастов принялся махать ножом.

— Они же могли тебя убить.

Даже в тусклом каминном свете было видно, как Алекс поморщился.

— Обезвредить, захватить. Убить — нет. Валька все-таки мой брат. А во-вторых, убить меня не так просто. В Перу я здорово научился управлять регенерацией.

В доказательство он задрал свитер, и даже при таком освещении я увидела, что на месте вчерашнего пореза не осталось даже тонкой полоски.

Значит, мне все-таки не показалось тогда, в подъезде: рана изначально была страшнее, но заживала прямо на глазах.

— Меня ранили, — продолжал Алекс, — но я в последний момент умудрился переместиться. Было неважно куда, лишь бы уйти. Прыгнул не глядя и оказался… там, где оказался. А так как в последнюю неделю не пытался пробраться к деду, они решили, что я избавился от булавки.