Пароль: рододендрон

Трехметровые потолки, мебель, сделанная под старину, или правда старинная, но отреставрированная, цветы в огромных вазонах, гигантская люстра, а по стенам множество фото, черно-белых и цветных, разного размера и в разных рамках, но прекрасно гармонирующих друг с другом.

Я замерла перед черно-белым изображением юной балерины в пачке. Прекрасная, гибкая… Засмотрелась, что не сразу заметила подошедшую ко мне Зою Иосифовну.

Она улыбнулась, проследив за моим взглядом.

— Что, красивая я была?

— Это вы? — совсем невежливо ахнула я.

— Я. Не всегда же я старухой была, а? — А потом весело мне подмигнула и выскользнула из комнаты.

— Не удивляйся, — прокомментировал Алекс, — она чудо.

Я обернулась. Он уже тоже разделся, более того, влез в домашние тапки и теперь стоял, опершись плечом о дверной косяк, и смотрел на меня.

— Она твоя бабушка? — спросила я.

Среди фотографий на стене я заметила и фото Алекса. Правда, ему там было лет пятнадцать, но узнавание не вызывало сомнений.

— Нет, Зоя Иосифовна — муза моего деда. Они дружили всю жизнь, до самой его смерти. Он поменял четырех жен, но музе оставался верен, несмотря ни на что.

Может, мне показалось, но я решила, что Алекс не слишком-то одобряет деда. Спрашивать не стала, не желая прослыть почемучкой. У меня и так было припасено множество вопросов, ответы на которые, представляли для меня куда большую информативную ценность.

Зоя Иосифовна усадила нас в комнате, именуемой столовой, и сама накрыла на стол, наотрез отказавшись от помощи.

При виде стольких вкусностей у меня даже слюнки потекли, я ведь за всеми этими переживаниями сегодня ни разу не поела.

Пока мы угощались, хозяйка рассказывала о мелочах своей жизни. О том, что нынче нет хороших газет, и в этом месяце она не стала выписывать ни одной. Что соседка, Марья Ивановна, умерла, а ее дети-дармоеды собрались сдавать квартиру…

Я пила горячий чай, грея руки о чашку, слушала в пол-уха и чувствовала, как начинаю расслабляться до кончиков пальцев ног.

Идиллию испортил Алекс, серьезно спросив:

— Больше не искали?

— Нет, — Зоя Иосифовна отмахнулась от вопроса, как от давно надоевшего, — я же говорила: в этом месяце можно не ждать. Если, конечно, за тобой не следили?

— Нет.

— Тогда можно быть спокойными, — продолжала старушка. — В первый раз они тут все вверх дном перевернули, зубами скрипели, что не нашли.