Нордшельский отшельник

Норд, стоя за ее спиной, достал свой меч и вонзил его в песок – это была его личная дань уважения погибшим, но услышав звон стали, она резко обернулась к нему. Ее раскрасневшееся заплаканное лицо выражало гнев, и несколько светлых прядей прилипли к ее лбу и щекам. Найдя в себе остаток сил, она рывком поднялась на ноги, подбежала к Норду, схватила его за грудки, но он даже не шелохнулся, глядя на застывшие слезы в ее зеленоватых глазах.

— Это ведь ты? Ты?!

Тогда она сорвала с него маску, с яростью отбросив ее в сторону безмятежного моря.

Ее ярость столкнулась со взглядом непоколебимого спокойствия рыжей радужки. Его лицо выглядело напряженным, почти каменным, но ни один мускул не дрогнул, когда она приблизилась, обдавая его дыханием.

— Из-за вас…погибла моя семья. Из-за вас погибли мои друзья. Из-за вас погиб наш Король. Сколько еще нужно смертей, чтобы вы насытились?!

Она замахнулась, чтобы ударить его по лицу, но в последний момент рука ее замерла и задрожала. В его взгляде она прочитала глубокие переживания, но это все равно ничего не могло изменить.

Из головы не выходило, что все легенды вторили одно и то же: Властитель порабощал разумы наисветлейших существ, заставляя творить хаос против воли, но сердце ее рвало на кусочки. «Справедливый гвардеец, ты не станешь вершить самосуд» – прошипело в сознании.

Вместо удара она схватила его за плечи, слегка поднялась на носочки, отталкиваясь от плотного песка, и приблизилась к его лицу непозволительно близко, чтобы проверить свои ощущения. Норд дышал размеренно и не шевелился, лишь его взгляд непрерывно следил за ее движениями.

Ветер взлохматил его цветные волосы, и она с остервенением схватилась за них другой рукой.

Ее губы настойчиво столкнулись с его, наполовину обезображенными; на одной стороне они таяли, словно мед, на второй же резали осколками, своей твердостью пытаясь оттолкнуть, но она не сдавалась. Норд не препятствовал, но и не поддавался ей, застыв подобно статуям вокруг.

Когда она оторвалась, капельки крови сорвались с ее губ там, где она поранилась о шипы и наросты.

Взгляд ее остервенело ловил с ним связь, и отдышавшись, она пробормотала себе под нос, постепенно переходя на крик:

— Не могу. Я не могу. Слышишь? Я ничего не чувствую!

Это была ложь, которой она пыталась накормить их обоих. Она чувствовала, еще как чувствовала, но сама не могла разобрать, что именно. Страх, боль, злость, зной. Гнев, дрожь, хлад, бой. С головой накрывал клубок противоречивых эмоций, чувств, ощущений.