Нордшельский отшельник

— Мы не ходим далеко, — поджал губы хрон, и в подтверждение своих слов яростно замотал головой. – И в пещерах тоже кой-что растет.

Когда ряды со съестным кончились, началась торговля искусными тканями, морскими снастями, веревками, доспехами и оружием, но она не стала надолго задерживаться, заслышав зов музыки.

Норд же выпросил у нее пару золотых, чтобы о чем-то сторговаться.

Небольшая таверна была достаточно большой, чтобы ей не приходилось нагибаться, и она появилась в ней под аккомпанемент хлопков, ударов по столам, бренчанию струн и тонкому голосу флейты.

Кружки с элем ударялись в ритм музыке, и огонь весело трещал, наполняя комнаты теплом и приглушенным светом. Хмельной шум и гам вторил музыкантам, удивительным образом дополняя мелодию. Внутри резко пахло табаком, алкоголем, и неизменно, потом.

Никто не обратил на нее внимания, и она прошла прямо к стойке, где виночерпий щедро лил в подставленные кружки.

— Приветствую с миром, — обратила она взор трактирщика на себя, когда последняя кружка вспенилась до краев.

– Что льете, да что пьете?

— Незнакомка, давно к нам эльфы не захаживали — фыркнул он в усы, с некоторой насмешкой пытаясь смерить ее взглядом, оказавшись на порядок ниже ее. – Боюсь для ваших голубых кровей тут ничего не найдете, хе-хе! У нас тут пойло для крепких парней!

— Не стоит судить, не узнав, — в тон ему ответила девушка, присаживаясь на стул, оказавшийся достаточно высоким, чтобы ей он был впору.

–Хотелось бы узнать твое имя, и…

Она поискала своего провожатого глазами среди гостей, но он все еще был с Нордом. В этот самый миг дверь распахнулась, впуская их, но копье он уже где-то оставил, чтобы не пугать завсегдатаев таверны.

— Имя этого парня, что с незнакомцем в маске. Никак сам не признается.

Наливайло чуть перегнулся через стойку, чтобы рассмотреть вошедших.

— Ха, этот? Это Рвитикрут. Когда напьется, и сам свое имя не может выговорить, так что мы зовем просто – Рвик.

А меня – Фрекоштив.

Эльфийка кивнула, протягивая ладонь, и он мягче, чем она ожидала, сжал ее.

— Лэниэль. Налей чего покрепче, не жалей.

Бочонок, что стоял за столом, постепенно пустел на глазах, лишь успевал туда опускаться черпак. Кружки ровным строем пропадали в алкогольной войне на деревянных подносах, и прощальный стук их тонул в гомоне и смехе.