Нордшельский отшельник

— Гером всемогущий, — прошептал Гиреа, взобравшись на борт, чтобы защитить короля хронов. Он отбил нападение нескольких Гемов плечом к плечу со своими соратниками, и теперь мог пораженно осмотреться. С высоты открылась совершенно иная точка зрения.

Они валили тысячами, и черному шипастому и рогатому полотну не было конца и края. Портал теперь представлял собой словно огромное зеркало, растянувшееся от воды до самых облаков, отделяющее один мир от другого – только в том, параллельном, не осталось ничего живого.

Пока ледяной лес держался из последних сил, сохраняя в себе жизнь, другие миры давно угасли и умерли.

Меч дрогнул в его руке – он сжал его крепче, ведь новые Гемы взобрались на палубу. Не было времени думать, нужно было действовать. Размеренно, точно. Корабль тряхнуло от мощного удара снизу – кто-то проламывал толстые деревянные борта.

Воины удержали равновесие, а королю это дало преимущество – целясь клинком и воспользовавшись заминкой, он вонзил оружие в раскрытую грудь чудовища.

— Это… ничего… не изменит.

Он слабо усмехнулся. Струйка темной крови потекла по подбородку, испещренному рогами и шипами. Все его лицо походило то на кусочки разбитого и наспех склеенного стекла, сквозь которые пульсировал ало-золотой свет, то на шершавый ствол дерева.

Король с усилием вогнал клинок еще глубже в плоть и рывком вытащил, оперевшись в тело ногой.

Корабли один за одним постепенно шли ко дну, поэтому хроны и эльфы нехотя перебрались на берег. Тьма теснила их все сильнее.

Свидетелями их поражения были лишь бестелесные статуи и снежинки, пытающиеся перекрыть кровавые пятна на песке. Статуй становилось все больше, а двигаться меж ними – все сложнее. Гемы же посмертно рассыпались углями, а затем развеивались пылью по ветру, или уходили на дно, смешиваясь с илом и песком.

Силы были неравны. Всем, кому изначально показалось, что вместе они смогут победить, сейчас стало по-настоящему страшно. Каждому эльфийскому воину досталось по сопернику, но они не прекратили валить из зеркальной пропасти.

В пылу битвы никто не заметил нового бойца, вышедшего из леса. Он был уверен в своих силах как никогда прежде, надев самые лучшие собранные доспехи, и получив острый, как сама смерть, клинок.