Нордшельский отшельник

Птицы, отпустив все свои заряды на толщу врагов, покружили над полем битвы, а затем вернулись к магам и хелонам. Свободные воины быстро пополняли запасы ядов.

Корабельные пушки в очередной раз взревели, давая земле толчок, похожий на вулканический взрыв, и волну врагов снесло, задевая задние ряды.

Хроны и эльфы охраняли каноиров, не подпуская Гемов в трюмы. Это помогало сдержать их натиск и не дойти до основных войск, расположенных на песке.

От звуков битвы нередко закладывало уши, в воздухе витал смог и запах горящего пороха, крови животных, Гемов.

Он был похож на горящую плоть, смешанную с протухшими яйцами, так что новобранцев мутило.

Град стрел не прекращался, поливая подбирающихся противников. Маги тоже напряглись, готовясь выпустить заряды, как только твари ступят на песок. Движению без скованности мешали и статуи погибших – и почему Фалио не подумал об этом?

— Пехота, отступаем, — прикрикнул Фалио. – К кромке леса!

Вовремя – каменный великан захрипел, шипя и изрыгая потоки горящего огня.

Он очертил поросшие зеленью склоны скал, и она мгновенно увяла под напором лавы. Разгоряченная, испепеляющая все сущее, она подбиралась к пляжу и некогда сгоревшим руинам Гореля.

Воины без промедления отступили, сделав свой строй с лучниками плотнее, и невольно собрались ближе к Хроновой горе, где был простор для сражений. Самые нетерпеливые гвардейцы с мечами устремились к кораблям, которые понемногу теснили к берегу, и вступили в ближний бой по колено к воде. Фалио и Гиреа не остались в стороне, врываясь в гущу битвы.

Маги и пехота устремились за ними. Раздался лязг железа, и прорвавшиеся к берегу демоны охотно накинулись на эльфов толпой.

Сыпались удары и огонь, и магия изредка вылечивала появляющиеся раны, повинуясь умелым рукам, управляющим ею.

Несмотря на разницу в численности, содружество хронов и эльфов держало удар. Проблема была лишь в том, что врагам не было конца, а стрелы в колчанах заканчивались. Катапульты тоже были медлительными, а снарядов вокруг становилось все меньше.

Всех окружали воинственные крики, болезненные, испуганные, перемежаясь с выстрелами, ударами, клокотом лавы, ползущей по песку.

Наконец основная масса достигла берега, завязав массовый бой. Несколько кораблей ушли на дно, остальные еще держались. Один из них пропитался тьмой, попав в густую темную жижу, и его смогли сжечь, остальные корабли упорно держались. Огонь им был не страшен – пока тьма не достигла бортов, поэтому они еще отстреливались.