Нордшельский отшельник

Теперь уже Норд развернул ее к себе, оглядывая, и по его хмурому лицу было ясно, что одним таким раствором излечить серьезную проблему не выйдет.

— Если я попробую помочь, станет хуже, — констатировал он. – Но кровь как-то надо остановить, иначе до хелонов мы доберемся, но не все…

— А сколько до них? – уточнила она, с отвращением разглядывая свои травмы.

— Это все – их защитное поле. Мы будем бродить столько, сколько они захотят, покуда не будут уверены, что мы безобидны. По крайней мере, я уверен, что это так.

Но если их и правда поглотило проклятие, это может означать, что все это пагубно отразилось на их защитной магии. И она могла запросто выйти из-под их контроля.

— Это как защита в твоей башне? – слабо усмехнулась она. Голова начала кружиться, а тело резко покинули силы.

— Да, именно…

Он придержал ее за плечи, впервые ощутив панику и беспомощность. Хрупкие эльфийские тела, утратив былую вечность, сейчас стали лишь ненадежными сосудами для магии и души.

— Эй, все хорошо, слышишь? Не отключайся… — он начал спешно рыться в баночках, но там не было ничего подходящего.

– Что стоишь?! – рыкнул от на Марона, который, поколебавшись, принялся помогать.

— Это все не поможет! – в отчаянии взревел Отшельник, перебирая бесполезные склянки. Ужас на лице Марона теперь стоял у него перед глазами, и его испуганная медлительность раздражала. Неужели все всегда будут встречать его предвзято? Не это ли являлось его личным проклятием, преследующим день ото дня?

Вода, пока они были заняты, давно схлынула, оставив на земле подобие болота и жидкого месива.

Они нашли несколько заживляющих лекарств, но это лишь сгладило ее раны. Кровь толчками продолжала выходить.

— Застегни сумку на шее у оленя, — загадочно попросил Норд, опасаясь за сохранность осколка Тиары в пути по неизведанным землям. Также стоило предостеречь и излишнее любопытство хелонов.

— Какого оленя? – непонимающе спросил Марон, озираясь вокруг.

Разъярившись, Норд открыл клапан своей сумки, пальцами поддел часть своей Тиары, а затем кивком сбросил ее с головы во внутренний карман.

Марон с обворожением наблюдал за его превращением; одежда почему-то испарилась, а сумка с прекрасным осколком и ножны перекочевали на шею оленя. Тот угрожающе тряхнул рогами. Марон дрожащими руками завязал шнуровку сумки и помог аккуратно усадить теряющую сознание эльфийку на его широкой спине. Она слабо обняла его шею правой рукой и легла грудью на шею.