Многоликий Янус (часть 2)

— Марта, в конюшне лошадь жеребится! Афанасий просит дать чистой ветоши жеребенка вытереть.

По лицу женщины пробежала тень. Ясное дело, что ее удивило то, что высокородная барышня что-то забыла в конюшне, пахнущей навозом. Но мне, было совершенно плевать, на чье бы, то, ни было, мнение, тем более что я не собиралась здесь задерживаться. Тем временем экономка, стуча туфельками по дощатому полу, скрылась в темном коридоре. Загремела связка ключей, и вскоре она вернулась с большой простыней.

— Вот, возьми! — протянула она мне ее и взглянула с интересом.

Вбежав в конюшню, услышала, как громко Афанасий уговаривает кобылу сильнее тужиться. Несмотря на мягкие туфельки без каблуков, к стойлу я уже подходила, чуть ли не на цыпочках, боясь напугать будущую мамашу. Видимо, почувствовав слева движение, конюх бросил на меня взгляд, благодарно кивнул и попросил:

— Подержи пока.

На лбу мужчины блеснули капли пота. Пока я бегала за тряпками, процесс шел полным ходом. Из-под хвоста лежащей на правом боку лошади показался белого цвета полупрозрачный пузырь. Я нервно сглотнула, глядя во все глаза на пугающее и в то же время завораживающее зрелище — появление новой жизни. Белоснежный хвост лошади упал на этот пузырь, закрывая его.

— Быстро оторви длинную полоску ткани! — не поворачиваясь, бросил Афанасий и, приподняв правой рукой хвост, левую протянул ко мне.

Действуя на автомате, я оторвала вдоль длинной стороны простыни, полоску, шириной примерно десять сантиметров и вложила в руку конюха.

Мужчина ловко обмотал хвост кобылы, начиная от его основания, превратив его в некое подобие мумии, а затем, согнув, в виде петли и закрепил у его начала, завязав на узел.

А тем временем, пузырь стремительно увеличивался, вытягиваясь и сквозь его стенки, были видны передние ножки жеребенка. Вдруг, пузырь прорвался, и на солому вылилась околоплодная жидкость.

Кобыла взбрыкнула ногами, и снова, выгибая стройную, черную шею, покосилась на свой живот.

Я затаила дыхание и машинально прижала ветошь к лицу. Очень хотелось отвернуться, но уже не могла, меня целиком захватило зрелище таинства рождения!

Кобыла тихонько заржала, и мгновенно, с хлюпаньем, из нее выскользнуло длинное, овальное нечто. Белесые плодные оболочки полностью разорвались, и на свет, суча тонкими черными ножками, показался маленький худенький жеребенок.