Многоликий Янус (часть 2)

- Ну, приветствую вас, барышня! – Повернувшись, мужичок окинул меня хитрым взглядом. – Так это вы, стало быть, гостья императора?

- Да, это я. Здравствуйте! Меня Аврора зовут, а вас как?

- Афанасий я, - еще шире улыбнулся конюх. – Так что, барышня, лошадок любите? А у нас тут, Ласточка, вот-вот мамой стать собирается!

Вот я дура! – Мысленно обругала я себя. – Беременную лошадь с толстым конем спутала!

- Ей уже совсем скоро рожать? Это поэтому она не пошла вместе со всеми на пастбище?

- Да, дочка, поэтому.

Около минуты я постояла рядом с конюхом, и уже собралась было уходить, как вдруг неожиданно для самой себя сказала:

- Может, вам помочь?

Старик удивленно икнул, выпучив на меня глаза, но потом отмер и ответил:

- Ну, коли не боишься замараться, красавица, помоги.

Похоже, разведка территории сегодня откладывалась.

– Постой с ней немного, я свежей соломы принесу, а то не успел я, дуралей, подготовиться, думал, еще два-три дня в запасе есть.

Кобыла нервно всхрапнула и, прядая ушами, переступила с ноги на ногу.

Я подошла ближе и осторожно дотронулась до раздутого лоснящегося черного бока лошади. Он оказался влажным от пота, я отдернула руку и испуганно шагнула назад, так как кобыла резко повернула голову в мою сторону и скосила глаз на собственный живот.

В этот момент вернулся Афанасий, и я с облегчением отошла к дверце стойла, продолжая с интересом наблюдать за его действиями.

Разбросав по полу большую охапку соломы, конюх снова принялся поглаживать лошадь по боку и что-то успокаивающе нашептывать ей прямо в ухо. Через некоторое время от шеи к хвосту кобылы пробежала нервная дрожь, и она, подломив в коленях передние ноги, опустилась на солому и завалилась на правый бок. По ее телу вновь прошла судорожная волна. Афанасий заозирался по сторонам.

— Тьфу ты! Совсем никакой памяти не стало! Дочка, — обратился он ко мне. — Не сочти за труд, попроси у Марты какой чистой ветоши жеребенка отереть.

— Хорошо! — тихо ответила я и побежала на выход.

В доме я нашла Марту всё в том же зале, расставляющую новые свечи в массивные бронзовые канделябры, а огарки складывающей в узкую деревянную лохань, подвешенную ей на шею. Мы так когда-то с мамой собирали вишни, стоя на прислоненной к дереву лестнице.