Ведьма

Пожалуй, это венец моей ведьминской карьеры — я довела до отчаяния сильнейшего демона всех трёх миров. Только почему-то вместо горделивой радости жалобно сжимается сердце, а с губ рвутся слова, которые стоило сказать очень давно.

Бесшумно ступая по ковру, я подошла к нему. Мгновение последних сомнений и, дрогнув, ладони обнимают его за талию, а щека касается гладкой, словно отлитой из металла, кожи.

— Прости меня! — едва слышно.

— Малика, — вздрогнув, с глухим стоном протянул он, не поворачиваясь, — уходи! Мы поговорим потом.

Обещаю! Сейчас просто не трогай!

— Почему? — всё также тихо спросила, делая глубокий вдох. Он пах огнём, как и всегда. Словно он сам — воплощение стихии. И я не верила ни одному его слову.

— Потому что я сорвусь! — он развернулся, но не коснулся меня и пальцем. — Я на грани, Малика! Переступлю — и не оставлю тебе выбора! — в его взгляде отчаяние. Ярость на себя за то, что не в силах принуждать, а отпустить уже не способен.

— И какой это будет выбор? — удивительно как на демонах затягиваются раны.

Я легко касаюсь едва заметного шрама, на месте которого совсем недавно был глубокий порез с рваными краями.

— Уходи! — останавливая, он стиснул мою ладонь. — Это — последнее предупреждение, Малика! — глаза снова кроваво-красные, только клыков не хватает.

— Считай, что я сама напросилась, — ладони касаются его груди и Ким перестаёт дышать. Одна скользит по гладкой тёмной коже, очерчивает контур плеча. Шея напрягается под моими пальцами.

— Ты доиграешься, Малика! — цедит Ким вместо обещанного срыва.

— Я — твоя ведьма!

Губы касаются губ и от меня остаётся маленькая, загнанная в самый дальний угол сознания, разумная часть. Я целую его сама. Впервые не сдерживая тьму. Без оглядки. Так, как тогда, когда призналась в собственном желании. Так, как хотела уже очень давно! Так, что огонь в моей крови полыхнул, выжигая страхи, сомнения, опасения и прочую, ненужную больше шелуху.

Ким подхватил меня, крепко, до боли, прижимая к себе.

Магия… Она не в глупых фокусах и убийственных ритуалах.

Не в пентаграммах и исцеляющих зельях. Не в глубине резерва. Магия в нас. В том, как Ким напряжён. Как целует, ожидая моего категоричного: «Нет!», всё ещё готовый отпустить в любой момент. Как я горю в его руках, забыв о том, что вообще значит говорить.

— Ведьмочка, — шептал Ким, покрывая поцелуями мою шею и грудь, — останови меня пока можешь!

Остановить?! Я цеплялась за него, как за единственную нить, что ещё связывала меня с этим миром.