Говорящие куклы

Он сильно вытянулся к своим тринадцати годам, научился играть на маленькой пятиструнной мезере, курить сладкий вишневый табак и виртуозно флиртовать со старшими актерами. И, как прежде, был падок на всевозможные глупости. Именно поэтому Лисенку никак не удавалось отрастить длинные волосы: всякий раз их остригали выше плеч – в назидание за дерзость.

Шен был уверен, что Хекки сдаст свой экзамен с первой попытки и без особого труда.

Когда он пришел на испытание, чтобы поддержать друга, тот даже не выглядел особенно взволнованным.

Шен смотрел на его танец со странной смесью восторга и смутной тревоги. Хекки танцевал прекрасно – легко, свободно, будто летал, – но он не растворялся в танце, как сам Шен-Ри. Это могли не заметить другие, этому могли не придать значения, но на самом деле разум Хекки никак не обретал ту же легкость, что и тело… Он был слишком прочно привязан к внешнему миру.

К миру, полному соблазнов и искушений.

И Шен знал – эта привязанность еще принесет Хекки немало страданий и слез.

Успешно распрощавшись с этапом ученичества, Хекки жадно ухватился за возможность поскорее стать «взрослым». В первый же день за обедом младший друг сообщил ему, что поселился вместе с болтливым Атэ. Шен едва не выронил из рук чашку, узнав, что Лисенок сам выбрал это соседство.

– Ну не к вам же идти, – Хекки невинно смотрел на Шена своими большими глазами и вдохновенно пережевывал сладкие бобы с корицей. – Спальни ведь только на двоих. А вы с Заром уж давно как братцы стали!

Шен-Ри мог бы сделать вид, будто не услышал обиды в этом возгласе, но предпочел не оставлять места для полунамеков.

– Если ты хочешь, чтобы мы снова были рядом, просто скажи. Зар не обидится, он уже взрослый.

Хекки только фыркнул.

– Нет, с вами скучно. Ты опять начнешь читать мне морали с утра до вечера, из Зара, наоборот, слова не вытянешь… А Атэ Хон знает столько веселых историй, что можно не спать всю ночь!

Шен не сразу нашелся, что на это ответить.

– Ночь дана для того, чтобы набираться сил для нового дня, – сказал он, помолчав минуту.

– Ты уже достаточно умен, чтобы понимать это.

Хекки нахмурился и уже как будто собрался возразить, но вместо этого вдруг улыбнулся и кивнул.

– Конечно. Я понимаю.

После того случая с книгой они старались не ссориться, не говорить друг другу лишнего… Но, допивая остывающий чай, Шен-Ри почувствовал, что это внешнее согласие – лишь маска. И что тонкая трещина между ним и Хекки становится все больше.